Бросаю последний прощальный взгляд на Марата, мысленно благодарю его за все. Пробираюсь к выходу.

На улице дышится легче, несмотря на морозный, обжигающий воздух. Вспоминаю о его подземном саде, о том, как там было тепло и уютно. Нам. Вдвоем. Снова плачу.

— Постойте! — окрикивает чей-то настойчивый голос.

Оборачиваюсь. Руслан размашисто подходит ко мне, становясь вплотную. Глаза полные ненависти, черные как сама ночь готовы убить меня на месте.

— Не так быстро! — рычит он, хватая меня за плечи, больно, до синяков, несмотря на то, что ткань пальто смягчает его тиски. Тащит в укромное место закрытой беседки. Встряхивает, как щенка. — Значит вот ты какая, Лера!

Я стою ни жива ни мертва. Не понимаю, что ему нужно от меня.

— Что вы хотите?

— Ты мне кое-что должна, Лера!

Руслан.

«Блядь!» — Руслан не мог понять, как же можно так ненавидеть кого-то и одновременно хотеть. До безумия, до напрягшихся вен в горле, готовых перекрыть дыхание, когда рядом проносился запах ее духов, до болезненно-твердого каменного члена в штанах в самой неподходящей ситуации.

Она была нужна ему. Позарез! Он мечтал обладать ею, целиком, полностью! Чтобы никаких посторонних мужиков поблизости, чтобы ни на кого не посмела взглянуть! Марат умер по ее вине! Скончался в муках от ножевого ранения. И теперь он заберет жизнь этой женщины взамен. А уж превратить ее в ад или рай, решать только ему.

После смерти брата все разом навалилось на него. Бизнес Марата. Его дела. Его дом. Его бывшая жена и сын, которые так же наследовали часть состояния. Расследование в полиции. Руслан был в СИЗО. Добился встречи с Волковым. Избил братоубийцу, чуть не забил до смерти — благо полицейские растащили их по углам. Пригрозил забрать жену. Волков чуть зубы не раскрошил от злости, прошипел сквозь разбитые губы, что убьет обоих, если узнает о чем-то подобном.

Но мысль, забрать жизнь Валерии Волковой себе не покидала его с того самого момента, как увидел бездыханное окровавленное тело Марата в баре в центре города. Он знал, что она явится на похороны. Более того, ждал этого момента. Ждал, чтобы сообщить о своем намерении.

Руслан бы сразу ее забрал, в тот же вечер, после ареста Волкова, но следствию требовалась девушка, проходившая свидетелем по этому делу. И, кроме того, Руслан не был уверен, что сдержит себя в руках, и не воткнет ей тот же нож в живот, или не перегрызет пульсирующую жилку на шее — так зол он был в тот момент.

На церемонии прощания к нему то и дело подходили родственники, друзья, партнеры по бизнесу, сотрудники Марата. Хотя это и было не местом и уж тем более не временем для ведения подобных разговоров, но все были в ужасе и обеспокоены дальнейшим положением рабочих и личных дел.

Появление зеленоглазого наваждения он заметил сразу. Ее нежную хрупкую фигурку, в элегантном закрытом глухом черном платье не возможно было пропустить. Может для всех остальных она и была бесплотной тенью, но не для Руслана. Как распорядитель действия, он подошел к девушке.

Каких же усилий стоило ему не набросится на нее прямо там, при людях. Сердце ненавидело ее, а тело… А вот тело предавало. Требовало немедленно освободить ее от этого платья, скинуть шелковый черный платочек с головы, распушить каштановые с рыжинкой волосы, намотать их на кулак, слегка оттянуть назад, подставляя лебединую шею для укуса, полного первобытной страсти и желания. Потом подхватить ее на руки, так чтобы стройные ноги обвили его бедра, прижать покрепче, чтобы хоть ненадолго дотронуться до нее силой своего желания. Пусть пока через одежду.

Но ничего подобного, Руслан конечно же делать не стал. Сухо приказал проходить и быстрее отошел от нее. Требовалось срочно покурить. Желательно на холоде и без куртки. Чтобы все дикие шальные мысли привести в порядок и вернуть покой неистовому желанию.

В какой-то момент Руслан потерял ее из виду. Огляделся по сторонам — его личное наваждение направилось на выход. Сломя голову понесся за ней, едва ли не расталкивая собравшихся. Он не даст ей уйти. Не так быстро и не так легко. Вообще никак.

— Не так быстро! — рычит он, хватая девушку за плечи, больно, до синяков, причиняя увечие намеренно.

Он впервые прикоснулся к ней, и остатки разума улетели окончательно. Она едва достигала середины его груди. Маленькая, хрупкая, мягкая. Испуганные глазищи на пол лица. Он было поддался их беззащитности, но быстро вспомнил, как Марат, его бедный брат попал в эти же омуты, в зеленую морскую пучину, из которой не смог выбраться, и теперь он лежит в стылой земле, бездыханный, а эта шлюха продолжает жить. Так не должно быть!