– Да, сэр.

– Не могли бы Вы перевести, хотя бы приблизительно, что означает Хукахоронуи?

– Да, сэр, это значит «Великий Снежный Обвал».

По залу прокатился гул.

– Не покажите ли Вы еще раз свой дом, мистер Бак? Здесь, между Вашим домом и склоном горы – огромная скала, правильно? Как она называется?

– Камакамару.

– Камакамару, – повторил Бэллард. – Не могли бы Вы дать английский перевод?

– Это значит «Скала-Убежище».

И снова по залу прошло волнение, впрочем, быстро затихшее.

– Когда был построен Ваш дом, мистер Бак?

– Мой отец построил его приблизительно в 1880-м, на том самом месте, где стоял дом моего деда.

– Давайте уясним для себя одну вещь. Ваша семья еще не жила в Хукахоронуи, когда белые переселенцы пришли в Новую Зеландию?

– До Пакейи? Нет, сэр, моя семья пришла с Северного острова.

Тури улыбнулся.

– Говорили, что мы идем на Южный остров, чтобы миновать Пакейю.

– Это ваша семья дала названия долине и скале?

– Нет, они уже так назывались. Поблизости жили люди моего племени. Не в самой долине, но поблизости.

– Ваш отец выстроил новый дом на месте старого, потому что тот был, как бы это сказать, поврежден обвалом?

– Нет, сэр. Он его построил, потому что прежний уже разваливался, да и семья увеличивалась.

Бэллард замолчал на мгновение, сверившись с документами. Наконец, он поднял голову и тихо спросил:

– Мистер Бак, можете ли Вы рассказать, исходя из своего опыта, о каких-либо обвалах в долине Хукахоронуи?

– Да, в 1912 году, когда я был маленьким, случился обвал. Семья Бейли построила дом почти рядом с нашим, но он не был защищен Камакамару. Мой отец предупредил Бейли, но те его не послушали. Зимой 1912 года произошел обвал, он-то и снес дом Бейли. Погибла вся семья – все семеро.

Он посмотрел на Бэлларда и добавил уверенно:

– Я был там – помогал откапывать тела.

– Значит скала Камакамару была чем-то вроде защитного клина. Это так?

– Скала стояла на пути обвала, и дом оставался цел и невредим.

– Но дом Бейли был разрушен. Случались ли еще обвалы?

– Следующий обвал был в 1918 году.

Было видно, что Тури сомневается.

– Меня там не было, я служил в армии. Я получил письмо от отца, где говорилось и про обвал.

– И снова на западном склоне?

– Да. Никто не погиб, слава Богу, и имущество не было повреждено, но снежная лавина запрудила реку, и начался потоп. У фермеров утонуло много скота.

– Итак, шесть лет спустя. А еще?

– Был обвал в 1943 году.

– И Вы действительно видели падающую лавину?

– Нет, но помню, как она сломала множество деревьев на западном склоне. Я обычно собирал там после этого дрова.

– Да, – сказал Бэллард. – Там и два-три года спустя собирали сухие деревья на дрова. Были какие-нибудь жертвы в 1943-м году?

Тури широко открыл глаза.

– Да, Йен. Тогда погиб твой отец.

Пока Бэллард расспрашивал Тури, зал оставался спокойным, но теперь обстановка накалилась. Гаррисон подождал, пока гул смолкнет, и лишь потом воспользовался своим молоточком.

Бэллард спросил:

– Не могли бы Вы показать на карте место, где погиб мой отец?

Тури протянул руку.

– Вот здесь, – сказал он. – Там, где сейчас офис шахты.

– Откуда Вы знаете, что это произошло именно там?

– Потому что ты показал мне это место через три дня после того, как все случилось. А ты это сам видел.

– Сколько мне тогда было лет, мистер Бак?

Тури подсчитал.

– Четыре года, по-моему.

– Мистер Бак, Вы снабдили нас бесценной информацией. Вы сообщили ту же самую информацию членам совета на встрече?

– Да, сообщил.

– Благодарю Вас, мистер Бак.

Бэллард откинулся назад и тут заметил Лайалла, который уже поднял руку.

– Мне бы хотелось задать мистеру Баку один-два вопроса.

Гаррисон кивнул.

– Очень хорошо.

– Обвал 1943-го был очень сильным?

Тури задумался, затем кивнул.

– Очень сильным – сильнее, чем в 1912-м году.

Лайалл выглядел удовлетворенным.

– Понятно. Не покажете ли Вы на этой карте, насколько далеко лавина спустилась со склона?