Обеспокоенность и настороженность Лесовика передалась и нам, так что мы шли, невольно вслушиваясь в окружающие звуки, и сами невольно убыстряли шаг. Кажется, все спокойно, но близость Ведьминого Варева не дает возможности быть в чем-то полностью уверенным.

А еще мы с Лидией старались держаться поближе к Эжу. Увы, но надо признать, что на Лесовика у нас нет никакой надежды — этот человек при необходимости легко расправится с каждым, в том числе и с нами, а надобность в нашем присутствии у него может пропасть очень быстро. К тому же возле Эжа мы с Лидией невольно чувствовали себя под защитой — хорошо, когда рядом находится человек, на которого всегда можно положиться в непростой ситуации.

Заливчик оказался не очень широким, но довольно далеко уходящим вглубь леса, и к тому же поросший невысокими водными растениями, чем-то смахивающими на наш земной камыш. Найти лодку нам не составило особого труда: как видно, здешний “камыш” был очень хрупким, и лодка при движении легко ломала его, а потому было легко проследить путь от места, где лодка вчера вошла в бухту, до редкого кустарника, где на берег высадились люди. Правда, лодку на берег они вытащили на довольно значительное расстояние от края воды, что очень предусмотрительно с их стороны — в таких местах надо всегда иметь опаску, потому как не исключено, что кто-то из здешних водных обитателей может спрятаться под лодкой в ожидании добычи, а терпения хищникам не занимать.

Лодка (которую, как говорил Ухо, угнали у церковников) один в один смахивала на уже виденные нами рыбацкие лодки — похоже, святые отцы забрали ее в одном из здешних речных поселков. Все верно, лодки можно взять только у местных жителей. Надеюсь, здешние рыбаки не очень пострадали, хотя вряд ли им понравилось то, что из-за требований святых отцов они вынуждены расстаться с лодками (пусть даже на какое-то время), но возражать храмовникам явно не решились — в итоге обойдется себе дороже.

Сбросив в лодку свой дорожный мешок, Лесовик повернулся к Эжу:

— Скидывай мешок, и помоги спустить лодку. Ну, чего тянешь?

Когда Эж неохотно двинулся к лодке, стараясь держаться на расстоянии от нашего проводника, Лесовик чуть усмехнулся:

— Боишься, что я тебя ножом по горлу чиркну?

— И это тоже… — не стал отпираться Эж, скидывая с плеч тяжелый мешок. — На мой взгляд, тебе вообще попутчики, как и свидетели, не нужны — ты, судя по всему, одиночка.

— Не робей, мне без вас пока не обойтись… — чуть пожал плечами Лесовик. — Убивать тебя я не собираюсь, и твоих баб тоже. Во всяком случае, пока. Поторапливайся, остальное обсудим потом.

— Что, опасаешься в одиночку с лодкой не управиться?.. — поинтересовался Эж.

— Не без того.

— А чего ж на Ухо не понадеялся? Он-то наверняка лучше меня с лодкой управлялся.

— Он еще лучше с удавкой справлялся, да и ножи кидал хорошо — никогда не промахивался. А вот тащить тяжелый мешок он вряд ли бы стал — для этого дела другие имеются, в том числе и ты. Ну, а у реки он бы лишних стал убирать, в первую очередь меня и тебя, а ловкости в этом деле у мужика хватало. Так что я просто-напросто не стал медлить, и опередил его… Все, хватит болтовни!

Пока мужчины тянули лодку к реке, я оглядывалась по сторонам — все по-прежнему тихо. Очень надеюсь, что встречи с храмовниками на реке нам удастся избежать. Когда же лодка закачалась на воде, Лесовик повернулся к нам с Лидией.

— А вы что стоите на месте? Быстро забирайтесь в лодку! Или вас отдельно приглашать надо?

Два раза повторять не пришлось, и уже через минуту суденышко отошло от берега, а затем мужчины стали выводить лодку на середину заливчика, стараясь как можно скорее покинуть эти места. Н-да, купаться в этой заросшей травой заводи никому не стоит — я несколько раз видела в мутноватой воде снующие по дну темные силуэты, очень похожие на крупную рыбу, только со щупальцами, пару раз рядом с лодкой показывались чьи-то перепончатые лапы, а потом из кустов, растущих в воде, до нас донеслись громкие шипящие звуки… Ну, и без того понятно, что в здешних водоемах вовсю кипит жизнь, только вот знакомиться со здешней фауной у нас не было желания.

Когда же лодка, наконец, вышла из залива на речной простор, я облегченно вздохнула, но в этот момент произошло что-то странное — из прибрежных зарослей вылетел длинный канат (во всяком случае, мне так показалось), и ударил по воде рядом с лодкой, немного ее задев. Это что еще такое? В следующий миг канат снова поднялся, и вновь хлестнул по воде, но в это раз удар пришелся по борту, и был так силен, что лодка накренилась, и даже зачерпнула бортом воду. Я не успела понять, что происходит, как раздался голос Лесовика:

— Женщинам лечь! Не вставать! А ты греби по-прежнему!

За последнее время я привыкла лишний раз не задавать вопросов, и потому мы с Лидией сразу же оказались на дне лодки, и оттуда смотрели на мужчин, которые вовсю налегали на весла. Лодку еще несколько раз тряхнуло, затем Эж несколько раз ударил веслом по канату, который ухватил борт лодки и потянул ее к берегу, а в следующий миг Лесовик, выхватив длинный кинжал, едва ли не разрубил это канат, из которого брызнула бледно-розовая жидкость… Почти сразу же тряска прекратилась, мужчины налегли на весла, а чуть позже Лесовик произнес: