Шрифт:
Он уже был готов остановиться и сказать Хронину, что никуда не пойдет, когда перед глазами вдруг возник недавний образ рыжеволосой девушки с зелеными глазами.
Алена!
Каким-то шестым чувством он знал, что, если останется здесь сейчас, то потеряет ее навсегда. Этого он допустить не мог.
— Ну же! — пробормотал Хронин. Он уже стоял у едва заметного контура дверей между двумя кипарисами и нервно тыкал пластиковой картой в акцептор.
— Проблемы? — встревоженно спросил Ярослав.
Хронин тяжело вздохнул. — Похоже, они все-таки успели ее деактивировать, — сказал он горестно.
— Есть план бэ?
— А что, по-твоему, я сейчас пытаюсь придумать?!
В этот момент контуры створок вспыхнули синим светом и с тихим свистом разъехались в стороны.
— Окружили, — тихо выдохнул Хронин, отступая назад.
Ярослав, напротив, шагнул вперёд, готовый, если понадобится, пробиваться к выходу с боем.
В дверном проеме выросла высокая плечистая фигура медика в серебристом комбинезоне.
Здоровый, гад!
— Ярик?! Ты какими судьбами тут, радёмый?
Опешив от изумления, Ярослав поднял голову.
— Саня?! — неверяще произнес он.
Селезнёв! В памяти промелькнула череда образов: анатомичка, атласы с изображением скелета, пенящиеся кружки в пивной на углу, кафедра психиатрии…
— Саня! — повторил он растерянно. — А я тут…
Ярослав оглянулся на Хронина, но тот, казалось, утратил всякий интерес к происходящему, и с равнодушным видом что-то бормотал, склонившись над виртуальным цветком.
— Заблудился, что ли? — хохотнул Селезнев, хлопая Ярослава по плечу. — Или подлечиться решил?
— Да нет, что ты! — торопливо произнес Ярослав. — Мы тут пострадавшего привезли, в церебральную хирургию, вот зашел к вам кофе попить…
— Так пошли! — обрадовался Селезнев. — У нас как-раз генератор новый — огонь машина!
— Не могу, напарник ждет. — Ярослав подавил позыв оглянуться еще раз. — Мне бы к выходу как-то пробраться…
Селезнев добродушно рассмеялся.
— Вот так всегда! — с легкой укоризной заметил он. — Годами не видишься с другом, встречаешь случайно, и поговорить времени нет! Эх, ладно, пошли, проведу тебя коротким путем.
Он посторонился, пропуская Ярослава. Покидая голографический парк, Ярослав бросил взгляд в сторону Хронина, но на том месте, где только что стоял его недавний спутник, уже никого не было.
***
Глава 25
— Ну, как сам-то? — спросил Селезнев, на ходу кладя Ярославу на плечо свою могучую лапищу. — Сто лет тебя не видел! Как живешь?
Ярославу и самому хотелось бы знать побольше об этой своей жизни здесь.
— Да так, — невразумительно пробормотал он, — кручусь помаленьку…
— Всё на скоряке трудишься, — понимающе вздохнул Селезнёв. — В клинику переходить не надумал?
— Да кто меня там ждет, — пожал плечами Ярослав. — Мне и на моем месте неплохо.
Селезнев усмехнулся. — Ты не меняешься! Работы много сейчас, небось?
— Хватает, — осторожно сказал Ярослав. — Сам видишь, что творится…
— Да уж, — Саня посерьёзнел. — Шуйцы совсем берега потеряли. Такое им точно не спустят уже.
— Давно пора! — Ярослав рад был сменить тему. — Вообще не понимаю, чего с ними столько тянут, — добавил он наугад, припоминая слова медика.
— Ну, худой мир, как говорится, лучше доброй ссоры, — туманно отозвался Селезнев. — Но теперь уже поздно пить боржоми — покушение на монарха так не оставят.
Ярослав чуть не ляпнул было: «На какого монарха?», однако, вовремя прикусил язык.
— Но зачем им это? — спросил он вслух.
— А чего тут непонятного, — хмыкнул Селезнёв. — Рассчитывают, что Годуновы начнут войну, чтобы был повод затрубить о московитской агрессии. Речь Посполитая за это ухватится, ясное дело, Скандинавии тоже только повод дай, а там и крымский эмир подтянется, ему Киев давно покоя не дает.
— А как же Европа? — пробормотал Ярослав.
— А ей-то что? — удивился Селезнев. — Мусульмане в наши разборки не полезут, будут наблюдать, кто победит, как всегда. Им же пофиг, с кем торговать вообще.
Ярослав промолчал, переваривая услышанное.
Похоже на то, что шуйцы — представители враждебного государства, враждующего с Московией.
Московия… Название казалось непривычным, чужим.
Он нахмурился, пытаясь понять, что именно кажется ему странным, но внезапно раздавшийся пронзительный писк датчика помешал ему.