В конце концов, у него могут быть свои причины, плюс пачка документов со всеми доверенностями…

Он тихо отступил назад и направился по коридору к выходу, когда в полумраке перед ним вдруг вспыхнули два зеленых глаза. Старухин кот! Где же он прятался все это время, интересно?

Ярослав подошел к нему, и кот потерся головой о штанину.

— Мурзик, — вполголоса пробормотал Ярослав, — остался теперь без хозяйки, бедолага?

Он нагнулся, чтобы почесать кота за ухом, но тот неожиданно увернулся и потрусил по коридору. Остановившись у одного из шкафов, он оглянулся на Ярослава и выжидающе уставился на него.

— Мя-а!

Приблизившись, Ярослав обнаружил доселе незамеченную им дверь, почти сливавшуюся цветом с линялыми обоями. Если бы не торчащая изогнутая ручка, он и сейчас не догадался бы о ее существовании.

Кот встал на задние лапы и начал царапать дверь.

— Наверное, у тебя там еда? — догадался Ярослав. — Ладно, сейчас…

Он нажал ручку и дверь подалась, издав легкий скрип.

Комната, в которой он оказался, была много меньше чем две предыдущие, скорее, она напоминала чулан. В ней не было окон, свет исходил от огонька лампады перед занимавшим противоположную стену иконостасом. По бокам от него высились полки с книгами, а в центре комнаты стоял деревянный аналой с лежащим на нем молитвословом. Кот проскользнул мимо Ярослава к аналою и снова начал скрести лапами, теперь уже по его резной дверце.

Его странное поведение одновременно интриговало и настораживало Ярослава. Сомнительно, конечно, чтобы бабка хранила кошачью еду в молельной комнате. Может, там валерьянка?

Наверное, правильнее всего было бы поскорее уйти из квартиры, чья покойная хозяйка лежала в соседней комнате, в другой рыскал подозрительный тип из ритуальных услуг, да еще вот-вот должна была появиться полиция, которой придется объяснять, что тут делает фельдшер, фигурирующий в заявлении о краже.

Вместо этого, Ярослав подошел к аналою и открыл дверцу. Внутри на полке обнаружилась пачка листов в кожаном переплете, скрепленных шнурком.

В его памяти всплыли слова Беззубцевой, которые она шептала перед тем, как потерять сознание: «Рукопись… В моем…».

Повинуясь внезапному порыву, он вытащил рукопись и положил ее на аналой.

Почерк был неразборчив и Ярослав быстро пролистал несколько страниц. Пожелтевшие листы, заполненные причудливой вязью, местами слиплись и крошились под пальцами.

Однако, последняя запись была выведена явно недавно и, определенно, шариковой ручкой:

«Лета в седмь тысящ пятьсот двадесятое» — гласила она, — «в стольный град Москву бысть доставлен пояс Госпожи нашея Богородицы и Приснодевы Марии. Поелику же нецыи деяния иньшие сотвориша во времена оны, сие вменишася якоже не суща, и се, святыня иная во граде стольном обретошася, иже схизматицы и присные их принесоша…».

Чья-то тень упала на страницы, и раздавшееся одновременно шипение кота заставило Ярослава вздрогнуть. Он обернулся и встретил устремленный на него пристальный взгляд агента, стоящего в дверях.

— Что вы здесь делаете? — голос служащего ритуальной конторы вибрировал от напряжения.

Минутой назад он мог бы задать ему тот же вопрос!

— Мы оставили здесь наш коммуникатор, я вернулся за ним, — резковато ответил Ярослав.

— Именно здесь, в этой комнате? — поинтересовался агент, сверля его взглядом.

Ярослав испытал прилив раздражения — еще не хватало ему отчитываться перед этим упырем в костюмчике!

— А что, какие-то проблемы?

Агент перевел взгляд на аналой, лежащую на нем рукопись, и слегка изменился в лице.

— Вам не следует тут находиться, — проговорил он тихо, — в соответствии с имеющимися у меня полномочиями, вынужден просить вас немедленно покинуть квартиру усопшей.

Ярослав пожал плечами. В принципе, это совпадало с его планами, и у него не было желания ввязываться в конфликт с этим скользким типом. Однако, почему он так усердно его выгоняет? И что, интересно, ищет — а он явно хочет что-то найти? Повинуясь спонтанному порыву, Ярослав взял рукопись с аналоя и сунул за пазуху.

Реакция агента последовала незамедлительно.

— Вы не должны ничего брать! — взвизгнул он, выставив на него указательный палец. — Немедленно верните на место документ!

— И не подумаю! — огрызнулся Ярослав. — Вам-то какое дело? Сами роетесь по ящикам…

Он осекся, с растущей тревогой наблюдая стремительную перемену выражения лица агента.

Глаза его горели каким-то безумным блеском, губы кривились, казалось, он вот-вот бросится на него.

— Отдай. Рукопись. — свистящим шепотом выдохнул он.

Псих! Ярослав сделал шаг назад, но отступать дальше было попросту некуда — за спиной, в мерцающем огоньке лампады плясали тени на ликах святых.

Агент двинулся к нему, и Ярослав вскинул руку с навигатором. — Я сейчас вызову бригаду, — предупредил он.

Он не ожидал внезапного прыжка и не успел вовремя отреагировать. Агент вцепился в его куртку, рванул на себя, одновременно пытаясь дотянуться до рукописи.

Ярослав отпихнул его, но неловко развернулся при этом и зацепился ногой за аналой, из-за чего с грохотом повалился на пол вместе с ним. Секундой позже на него навалился агент; он попытался спихнуть его с себя, но холодные, неожиданно крепкие пальцы впились ему в горло.