Рядом с ним стояло двое бритоголовых «орков» с нанесенными хной татуировками на лицах, придававших им одновременно пугающее и комичное выражение. Вместе они поддерживали третьего, опиравшегося на их плечи.

— Ребята, у вас вроде медик в лагере должен быть с аптечкой?

Кирилл, мастер альянса, кивнул в сторону Ярослава.

— Есть такой. Чего стряслось?

— Да вот, валькирия ногу распорола…

Орочий эскорт приблизился к огню и сопровождаемый «орк» оказался рыжеволосой девушкой, с двумя тугими косами.

Несмотря на бледность лица, при виде Ярослава, девушка выдавила улыбку.

— А ты настоящий медик, или эльфийский знахарь? Если что, целебный подорожник мне уже предложили.

— Настоящий, — буркнул Ярослав, — семь сезонов доктора Хауса за плечами.

— Значит, будем исключать волчанку, — рассмеялась девушка.

Ярослав невольно улыбнулся в ответ.

— Как тебя зовут? — спросила она.

— Ярослав, можно Ярик.

— А меня — Алёна. Ты же не боишься крови, Ярик?

— Вообще-то, я фельдшер скорой помощи, — обычно Ярослав произносил это с гордостью, но сейчас, под пристальным взглядом зеленых глаз почему-то тушевался.

Рана действительно оказалась неприятной. Под пропитанными кровью тряпками, вдоль икроножной мышцы, снизу вверх тянулся глубокий порез с рваными краями.

— Блин, — выругался Ярослав, — у вас там что, вообще никакого нормального перевязочного материала не было? Да еще пешком шла… Как ты вообще так умудрилась?

— На сук в темноте напоролась, — безмятежно отозвалась Алена, склонив голову набок и разглядывая рану.

Ярослав откупорил флакон перекиси, полил порез пенящейся жидкостью, распечатал пачку стерильных салфеток, промокнул, достал йод.

— Пощипет немного, — предупредил он.

— Знаю.

Девушка на удивление стойко перенесла обработку. Ярослав стянул края раны пластырем, сверху приложил сложенную в несколько раз марлю и зафиксировал повязку бинтом.

— Ходить тебе сейчас нельзя, — сказал он, — и вообще, по-хорошему, надо бы в медпункт, укол от столбняка сделать.

— Обойдусь, — отмахнулась Алена. — Это же не ржавый гвоздь какой-нибудь. Спасибо, коллега!

— Теоретически… — начал Ярослав и остановился. Коллега?

Алена рассмеялась.

— Вообще-то — врач-психиатр!

Глядя в её смеющиеся глаза, Ярослав поймал себя на том, что краснеет, а сердце вдруг начало отбивать чечетку.

Где-то на границе сознания раздавались чьи-то крики, но в этот момент он никого и ничего не замечал, кроме этих зеленых глаз — казалось, он погружается и тонет в них…

Лес и окружающие люди куда-то пропали — он обнаружил, что лежит на какой-то кровати, словно в густом тумане. Ярослав хотел встать, но ничего не получилось — руки и ноги налились тяжестью, он не мог оторвать их от постели. Лицо Алены теперь казалось далеким и размытым.

— Ему нужен покой, — сказала она почему-то голосом Когана. — Галоперидол, четыре кубика. И реланиум!

Ярослав заметался, хотел крикнуть, что это — он, почему Алена его не узнаёт, но смог издать лишь хрип; рванулся изо всех сил, разрывая стягивавшие его невидимые путы, и тут же где-то пронзительно заверещала сигнализация…

Тяжело дыша, Ярослав сел на кровати. Сердце отчаянно колотилось. Рядом на столе надрывался смартфон со сработавшим будильником.

Он потряс головой. Воспоминания из сна были совсем реальными, он словно полностью перенесся в тот вечер, когда они познакомились. Тем болезненнее было вернуться в реальность, в которой между ними легла странная размолвка.

Ярослав вздохнул и стал собираться.

— Ярослав Логинов, пройдите в кабинет заведующего! — рявкнул селектор.

Он только закончил переодеваться и рассчитывал немного отдохнуть до возврата своей бригады на подстанцию — Мансур госпитализировал кого-то в дальнюю больницу, а это означало верный час ожидания.

Теперь, торопливо шагая по коридору, он гадал, что могло послужить поводом вызова на ковер в неурочное время. Вроде все карты с утра были отписаны, каких-то особых случаев не было — обычная рутина. Если, конечно, не считать последнего вызова к бабке — но и там он все сделал как надо. Правда, по бабке плачет психиатр, но физически она была в хорошей форме, для своих, скольких бы там ей ни было, лет.

Сарычев, он же Сарыч, встретил его колючим взглядом поверх выпуклых стекол очков в толстой роговой оправе.

— Здрасьте, Алексей Федорыч, вызывали? — выпалил Ярослав, вытягиваясь в стойку.

В общении с Сарычом лучше всего работала стратегия принятия перед начальством вида лихого и придурковатого.

— Вызывал, вызывал. Садись, — заведующий кивнул на стул перед ним.

Откинувшись на спинку кресла, он оглядел Ярослава головы до ног и недовольно хмыкнул.

— За формой не следишь!