— Мы оставим дверь открытой. Если ты кому-нибудь понадобишься, мы услышим. К тому же в данный момент ты помогаешь мне. Никто не посмеет возмущаться, ведь я обратился к тебе первым. Ты самый лучший пример того, как надо вести себя за столом.

Тарин сел на стул и улыбнулся. Он не дурак. Еда… Да и клювонос очень добр к Оферу.

Офер потёр глаза и тоже сел.

— Спасибо, сэр. Но, э… здесь еды-то ведь только на вас с Тарином. На кухне вам отложили паштет из печёнки, хлеб, жареного гуся и картошку. Ах да, и пирожки с яблоками.

— Тарин с тобой поделится. Ты хорошо поработал, а он вёл себя плохо. — Тарин, было, хотел возмутиться, но потом понял, что клювонос прав. — Но сначала… Он такой грязный. Офер, там случайно не осталось немного чистой воды?

— Совсем чуть-чуть, сэр. Я уже подтёр за Тарином у вас в спальне.

— Мёртвый мальчик, — глядя в тарелку, сказал Тарин.

— Хотя бы оботри его и посмотри, надо ли намазать ему колени мазью. После ужина натаскай мне ещё воды, а я заставлю Тарина отработать денёк носильщиком в бане, чтобы он понял, каково это.

Тарин потянулся к хлебу. Вкуснятина!

— Сначала приведи себя в порядок. Матушки, Тарин! Да на тебе сейчас кровь, моча, кирпичная пыль, сок плюща и только Матушкам ведомо что ещё.

Тарин вытёр руки о футболку и поднял их вверх.

— Чистый!

Офер усмехнулся.

— Тарин, идём со мной. Я помогу тебе ополоснуться в ванной.

Тарин покорно поплёлся к двери, желая показать, что стал послушным. Правда жаль, что баня находится в другом здании.

— Тарин, у капитана Гаррика есть личная ванная. Вон там.

Клювонос рассмеялся, но тут же схватился за рёбра. Следуя за Офером, Тарин обернулся. Похоже, он всё-таки слишком сильно придавил Гаррика, когда упал на него.

Эта ванная тоже оказалась блестящей, но не белой, а голубой. А ещё тут стоял какой-то огромный кривоватый таз. Офер взял из него ведро и заглянул внутрь.

— Воды мало. Тарин, стой смирно. Тогда её хватит. — Офер намочил тряпку и стал протирать Тарину лицо, шею и руки. — В Начале Времён вода шла прямо из стены. Мужчины могли лежать в ванной. — Офер восторженно покачал головой. — Только представь, Тарин! А теперь мы используем ванны для того, чтобы ставить туда вёдра с водой, которые приносят мальчишки. Сейчас такие комнаты превратились в склады. Не двигайся. Я вытру твои ноги, а потом промою чистой водой колени. Ступни придётся оставить грязными.

Тарин взвизгнул. Ужасно больно!

— Похоже, будут синяки, — заметил Офер. — Но радуйся, что не потерял ни яички, ни пальцы! — Офер заговорил тише:

— Тарин, ты в долгу у своего мужчины. Послушай, я знаю, что тебе тяжело. Уж поверь мне! Я прошёл через это, но не смей подставлять Гаррика! Если мужчины не заметят, то мальчишки уж сразу увидят. Нам нравится твой капитан. Он заслуживает преданного мальчика. Понял?

Тарин сглотнул. Добрый Офер сейчас выглядел так, будто был готов прибить Тарина, а потом, словно в подтверждение своих слов, он с силой провёл тряпкой по его зудящим коленям.

— Понял, — ответил Тарин. — Офер? Я правда не собираюсь подставлять его, но и не хочу быть чьим-то. Я свой.

Офер фыркнул.

— Тарин, ты уже стал его мальчиком. Все так считают. Просто пока ты этого не понимаешь.

Офер встал и вышел за дверь. Тарин хмуро посмотрел ему вслед, а затем вскрикнул. Мёртвый мальчик вернулся, и он выглядел чётче, чем раньше.

— Это зеркало, Тарин! — крикнул из соседней комнаты клювонос. — Это как твоё отражение в озере.

Тарин попятился, а потом высунул язык, чтобы проверить. Ха! А ведь клювонос, похоже, прав. Тарин перекинул косу через плечо и увидел движение в зеркале. Да, лицо и волосы мои. И грязная футболка тоже.

— Грязное — это плохо? — поинтересовался Тарин.

— Да! Ты же знаешь. Поскорей давай!

Тарин стащил с себя футболку и бросил на пол. Противная одежда. Зато если она испачкается, её можно снять! В этом Тарин был уверен.

Не мешкая, он быстрым шагом направился в комнату. Его член покачивался из стороны в сторону, а бедную задницу обдувал прохладный ветерок.

Офер взвизгнул и подавил смешок.

— Не сдерживайся, смейся, — задумчиво сказал Гаррик. — Тарин… О! А ну его. Ладно, садись есть.

— Не смешно, — зарычал Тарин. Что он опять сделал не так? — Футболка такая же грязная, каким был Тарин. За стол в такой нельзя!

— Правильно заметил, мальчик. Но мы не садимся есть голыми.

Тарин закатил глаза.