Тарин пожал плечами и взвизгнул, когда Гаррик шлёпнул его по заднице.

— Уважай целителя, мальчик. Послушай… Ты когда-нибудь видел на озере стаю гусей?

Тарин неохотно кивнул. Он понял, что Гаррик имел в виду: если в одном месте много существ, то они гадят везде. Тарин заёрзал под пальцами клювоноса.

— Но ведь мужчины гадят там, где живут, — возразил он.

— Наказание для провинившихся курсантов — выносить вёдра с дерьмом и закапывать его. Тарин, нам это тоже не нравится, но вода слишком ценна, чтобы использовать её так, как делали до Начала Времён.

— Тарин, сядь и выпей лекарство. Капитан, думаю, мазь уже впиталась!

Тарин свесил ноги со стола и прикрыл непослушный член рукой. Ему понравился массаж клювоноса.

— Пей, — сказал Сокорро. — Я добавил немного мёда.

Тарин вздохнул. Нет смысла отказываться. Он выпил настойку, надеясь, что жирный Мика провинится и ему придётся вынести его ведро. Тарин улыбнулся Гаррику.

— Что, так вкусно?

Тарин покачал головой.

— Гадость какая, — сказал он и, кивнув Сокорро, добавил: — Но спасибо за мёд.

— Ваш мальчик учится, — отметил Гайдеон. — Гаррик, раз уж вы здесь, хочу показать вам кое-что. Сокорро, отведи Тарина к больничному ведру. Он не уйдёт, пока не воспользуется им. И найди ему чистую футболку.

Гайдеон и Гаррик начали рассматривать кучу скреплённых вместе листов.

— А что мужчины делают с бумагой? — поинтересовался Тарин, следуя за Сокорро в соседнюю комнату.

— Читают. В книгах описаны мысли и истории Начала Времён. Оттуда мужчины получают знания.

— Хм, — задумчиво сказал Тарин. — А мальчишки читают?

Сокорро рассмеялся.

— Нет, даже если бы мы и желали этому научиться. Мужчины хотят, чтобы мы знали только то, о чём они нам сами рассказывают!

Тарин улыбнулся, садясь на ведро.

— Но мы ведь много чего знаем!

Сокорро фыркнул.

— Ничего важного, если послушать мужчин. Ладно, не заставляй меня проявлять неуважение к моему мужчине, Тарин. Гайдеон добр ко мне. Он обучил меня лечить различные травмы и заболевания. Он даже читает мне аннотации к лекарствам.

Тарин отвлёкся. Либо чай так быстро подействовал, либо организм больше не мог сопротивляться позывам.

— Пойду скажу мужчинам, что процесс пошёл, — предупредил Сокорро. — Оставлю тебя одного. — Он указал на чашку с водой. — Потом подмойся. Я принесу тебе чистую футболку.

Тарин кивнул, радуясь возможности наконец-то побыть одному и просто получить животное наслаждение от процесса. На секунду в памяти всплыл образ стонущего Марта, когда Кейл входил в него. Член Тарина дёрнулся. А затем ещё раз, когда Тарин вспомнил похвалу Гаррика. Он попытался нахмуриться, но образ довольного клювоноса растёкся теплом по позвоночнику Тарина.

* * * * * * *

— Чёрт, — пробубнил Тарин, следуя за клювоносом в офис Титуса. С каких пор Тарину стали небезразличны желания желтобородого мужчины?

Тарин был расстроен и даже позабыл, что кабинет Титуса находится в офицерском корпусе, и поэтому споткнулся, когда Гаррик открыл дверь на улицу. Капитан подхватил Тарина, не дав ему упасть.

— У тебя кружится голова, дважды пойманный?

— Мир удивил меня, — сказал Тарин.

Гаррик вздохнул.

— Ох, мальчик, я понимаю. Я сам люблю бывать на природе. Терпеть не могу жить взаперти. Давай пробежимся пару кругов по внутреннему двору, а затем пойдём к Титусу. Возможно, я смогу включить ежедневные вечерние пробежки в твой график занятий.

Гаррик схватил Тарина за руку и побежал в сад.

Тарин почувствовал, как его мышцы «возвращаются к жизни». Даже волосы на голове «были счастливы». Но хорошее быстро заканчивается, и вот он с Гарриком оказался у офицерского корпуса.

— Веди себя у Титуса хорошо, и мы ещё побегаем.

— Постараюсь! — пробубнил Тарин, стуча в дверь.

— Носки! — взвыл незнакомый голос. — О Матушки! Только посмотрите на его носки!

— Чёрт! — сказал Гаррик. — Это я виноват, Саймеон. Я разрешил ему побегать на улице.

— А ещё куриные какашки, — весело добавил Тарин. — Не только клювонос виноват.

— Да сойдите же вы с ковра! — взревел Саймеон. — Оба!

— Лучше послушайтесь моего мальчика, капитан, — сказал Титус. — Этот ковёр его гордость и радость, и когда его пачкают… В общем, Саймеон «страшен» в гневе.