Но лаборанты наотрез отказались приближаться к скромно притулившемуся на краю кушетки каннису. Пришлось брать в руки лезвие мне.

– Вы когда-нибудь делали это? – уточнил оборотень, наблюдая за тем, как я с сомнением кручу в руках бритву.

– Однажды брата стригла, – рассеянно пробормотала я.

Дариан неожиданно широко и весело улыбнулся.

– Может, первым делом нанести пену для бритья, а там посмотрим?

Под таким очень ненавязчивым руководством волчонка я намылила светлые волосы, потом не удержалась и слегка помассировала кончиками пальцев, печально вздохнула, прощаясь с чужой шевелюрой, и взяла в руки бритву.

В процессе мы разговорились, как-то очень легко и естественно перейдя на «ты». Дариан интересовался работой в участке, я в свою очередь засыпала его вопросами про каннисов. Волчьи премудрости оказались для меня в диковинку, поэтому я жадно впитывала новую информацию. Рассказчик из волчонка получился замечательным – я до того заслушалась, что даже не заметила, как обрила его макушку и уже минуты три вожу туда-сюда лезвием по гладкой коже.

– А я молодец! Всего каких-то штук десять порезов и только! – подвела итог.

А что такого? Ведь сама себя не похвалишь, другими в голову не придет!

Пока я, украдкой наслаждаясь своими действиями, водила влажным полотенцем по мощной шее Дариана, его удивительно широким плечам и накаченной спине, убирая пену, мыльные дорожки и мелкие волоски, из-за своей перегородки выскочил Ларс. Он сделал около сотни снимков темно-фиолетовых линий печати во всех мыслимых и немыслимых ракурсах, для чего увлеченному гению даже пришлось вскарабкаться на стул, и убежал обратно.

Правда, ненадолго, уже через пару минут молодой гений вернулся, и фотосъемке подверглись уже мои татуировки.

– Для сверки, – буркнул Ларс в качестве объяснений и вылетел вон.

Пока я мыла руки, Дариан вызвался побрить пах самостоятельно, но желающих давать в руки нестабильному оборотню холодное оружие не нашлось. Бакстер и Рауди с безнадегой покосились на меня, вздохнули и пошли кидать жребий по второму кругу. Охранник, которого парни отволокли в уголок, безмятежно дрых. И я ему дико завидовала.

Пока каннис был на сеансе интимной стрижки, я сбегала в кафетерий, нагрузила поднос тарелкой бутербродов, чашками, большим кофейником и вернулась обратно.

Но легкий перекус ситуацию не исправил, в следующие полчаса Дариану стало хуже – поднялась температура, на лице выступил пот. Оборотень храбрился, пока не потерял от слабости сознание.

Парня уложили на кушетку и вновь подключили к аппаратам. Ларс тихонько матерился и пытался замедлить процесс, но загадочная печать поглощала энергию с невероятной скоростью. Первым делом Ларс сделал несколько разрезов поперек основных линий, но, вопреки ожиданиям, печать продолжила работу.

– Халтурщики твои Каратели, – фыркнул Ларс, недовольно косясь на мою руку.

Дальше были попытки перенаправить поток, закачать в печать стороннюю магию, зациклить действие печати так, чтобы она поглощала ту энергию, что уже впитала в себя, и многое другое. Еще через час Дариана начала бить крупная дрожь, он уже с трудом дышал, даже со специальной маской на лице. В итоге уставший Ларс сдался и скомандовал:

– Трис, садись рядом и вливай в него свою силу. Может, хоть так получится продержать его до приезда твоих.

Я тут же опустилась на стул рядом с кушеткой, взяла холодные пальцы парня и почувствовала, как печать потянула из меня силу.

Вливание помогло, уже через пару минут кожа парня потеплела, с губ сошла синюшная бледность, и его перестало трясти. Почувствовав прикосновение, Дариан поднял веки, встретился со мной глазами и слабо улыбнулся.

– Все будет хорошо, – прошептала одними губами и тоже улыбнулась.

Дариан переплел наши пальцы, прикрыл глаза, наблюдая сквозь густые ресницы, и начал поглаживать мою руку. Движения были мягкими, волнующими и удивительно приятными. Я чуть сдвинулась, устраиваясь поудобнее, потом наклонилась вперед, уронила тяжелую голову на постель и тоже прикрыла глаза.

Бессонная ночь давала о себе знать, чувство усталости обнимало за плечи, и я почувствовала, как медленно, но верно начинаю проваливаться в сон.

Проснулась оттого, что кто-то жарко дышал мне в висок. Открыла глаза, с удивлением обнаружила прямо перед собой мускулистое плечо, прислушалась к ощущениям в теле и окончательно растерялась. Я лежала на боку, а чьи-то сильные руки властно держали меня в своих объятьях, притиснув к голой груди и зажав мои ноги между своих.

Попробовала было осторожно отстраниться, но стоило лишь чуть-чуть шевельнуть головой, как захват усилился, став почти болезненным, послышалось недовольное рычание, и все вернулось на круги своя.