Первого пса он ткнул сверху вниз. Сталь не вонзилась меж лопаток, как целил сталкер, а скользнула по боку. Вытягивая шею, разевая пасть, тварь бросилась в ноги. Увесистым пинком Гриф отбросил ее назад, а косым ударом справа налево, словно махнул метлой, вонзил в бок штык-нож и спихнул с обрыва. Пес взвыл. Удаляющийся вопль скатился вместе с мутантом по склону в ядовитое облако «газировки». Гриф не мог обернуться и посмотреть, как отреагировали сталкеры на вой и услышали вообще ли. Он вел схватку за свою жизнь. Здесь и сейчас. Он лишь интуитивно сжался, присел на ногах, стараясь быть как бы незаметнее.

Ограниченные в маневре, мутанты не имели возможности нападать с разных сторон и растаскивать жертву. Они набрасывались лишь спереди и по очереди. Два пса попробовали атаковать одновременно, и тот, что был справа, сорвался в обрыв.

Орудуя автоматом как пикой, пиная ногами, Гриф легко расправился с четырьмя тварями. Остальные, осознав тщетность попыток, визгливо тявкая, убрались восвояси.

Сталкер обернулся, группа Кислого пропала из вида. Гриф поднял к глазам бинокль и после недолгих поисков разглядел пятерых букашек, ползущих по опушке леса, высившегося гребенкой по краю соломенного поля.

Он их догнал, еще некоторое время шел по следу по опушке, затем углубился в лес. Теперь, спустя десять часов соглядатайства, распластавшись на сухих листьях под осиной, Гриф укрывался за пригорком и в снайперский прицел наблюдал за уцелевшими братьями. С безопасного расстояния он видел все с самого начала. Видел, как Кислый с сигаретой в зубах по-деловому распоряжался сталкерами, махал руками и пояснял. Видел, как Тоф с Марычем доставали из шмотников мины, саперными лопатками рыли ямы и устанавливали их на дороге, пролегающей между глубоким оврагом и холмом. Видел, как потом все разбежались по огневым позициям, и вместе с ними ждал появления конвоя. Охранение было на удивление слабеньким. Возможно, именно такого и ждал Кислый. Как бы там ни было, головной БТР подорвался на мине. В бок его добили из РПГ. Грузовик расстреливали с двух сторон из канавы и пригорка. Вояки огрызались, и им удалось забрать троих сталкеров.

Сейчас Кислый и Гарик с автоматами у плеча осторожно шли между трупов и водили стволами. Глядя на выживших братцев, Гриф подумал, что к умерщвлению подельников они, возможно, даже, скорее всего, приложили руку. Они с холма все видели, как на ладони, и своих и чужих. Слава о Кислом ходила недобрая. Из старичков вряд ли кто согласился бы идти с ним.

И ладно, работы меньше. Гриф держал в прицеле Кислого, палец придавливал спусковой крючок. Кислый, словно чувствовал чье-то присутствие, старался быстро проскальзывать открытые участки, укрывался то за бэтээром, то за грузовиком, время от времени оборачивался, подозрительным взглядом прочесывал опушку леса. Тот еще сталкерюга.

Они забрались в кузов ЗИЛа. Некоторое время их скрывал продырявленный тент. Первым появился Гарик. С набитым шмотником он грузно спрыгнул на землю, развернулся, принял у Кислого небольшой плоский пластиковый ящик с рукоятками для переноски. После чего выбрался старший из братьев. С пузатым вещмешком за плечами при приземлении он тяжело присел.

Гриф передумал убивать их на дороге. Могло случиться, вояки послали сигнал SOS, и сейчас к ним на выручку спешит «летучий отряд». По действиям налетчиков, по их нервным движениям, тревожным взглядам вдоль дороги и в небо, Гриф понял, они опасались того же, чего и он.

Сталкер не стал усложнять задачу, и место встречи перенес в лес. Он бесшумно поднялся, пригибаясь, двинул назад, забирая от следа на юго-восток.

На базе было три человека, которым Жорик предпочитал не попадаться на глаза: Пирцент, Качака и Гомес. Заслышав их голоса или заметив мельком, он по возможности менял направление движения, сворачивал в коридор, комнату или останавливался, делал задумчивый вид, затем скорбно поджимал губы, досадливо мотал головой, разворачивался и шел назад за позабытой вещицей либо делом.

Каждый из трех «черных королей» по-своему был неприятен и пугал новичка, оказавшегося в полубандитском формировании в результате распития «гамофоса» с Кайзером. Хотя главнее всех на базе значился сумасшедший Пирцент, почему-то в кабинет майора он заходил со стуком и прибывал, пусть с видимой неторопливостью, но все же прибывал по его требованию, которое доставлял ординарец Косарь.

К тому моменту, когда Жорик подошел с мокрыми руками к пункту выдачи, у открытого окошка оставался лишь Апарка. Заполучив пайку, он зло зыркнул на кладовщика, проскрежетал зубами и, ничего не сказав, пошел в сторону кубрика.

– Еще есть кто? – из окна выдачи появилась лысая голова Сивого, завертелась на жирной шее.

– Я. Я еще, – Жорик шагнул к «кормушке».

Взял положенный ИРП, сказал: – Там Пахло в кутузке, его это, ну… тоже покормить надо.

– Ага, а рожа у тебя не треснет? – Сивый подленько взглянул на парня.

– Да я… я честно не для себя. Я для него, – округлил глаза Жорик.

– Все? Больше никого? – не дожидаясь ответа, Сивый захлопнул форточку.

– Никого, – промямлил Жорик и поплелся восвояси. Он вернулся в пустую столовую. В кубрик идти не хотелось. Там воняло носками и прелым шмотьем. Поставил пакет на заляпанный кашей стол, принялся извлекать содержимое.