Потратив на чтение книги весь вечер, Воронов лег спать а утром прежде всего спустился вниз в надежде узнать нет ли чего-нибудь нового о приезде Сталина. Но ни на втором, ни на первом этаже никого не оказалось. Все ушли завтракать. Воронов тоже пошел в столовую.

Он медленно шел мимо особняков, огороженных каменными заборами или узорными металлическими решетками. Теперь возле этих особняков появилось особенно много солдат-пограничников. По тротуарам шагали патрули.

Эти меры предосторожности были приняты, конечно, потому что где-то поблизости жили Трумэн и Черчилль.

"Где же их поселили?" - подумал Воронов.

Спрашивать об этом было не только глупо, но и небезопасно.

"А может быть,-продолжал размышлять Воронов, - эти меры приняты из-за того, что в Бабельсберг все-таки прибыл Сталин?"

Пропустить это было бы непростительно!

Но тут же Воронов успокоил себя: его коллеги кино- и фотожурналисты, конечно, узнали бы о прибытии Сталина заблаговременно. У себя на третьем этаже Воронов не мог бы не услышать движение внизу. Но оттуда не доносилось никакого шума. Очевидно, все эти строгости - первый же встретившийся патруль потребовал у Воронова пропуск - были предприняты в связи с приездом Трумэна и Черчилля.

Миновав узкий переулок, Воронов вышел на параллельную улицу. Часовые-автоматчики попадались и здесь через каждые пятьдесят - сто метров.

Предъявив свой "Пропуск на объект", Воронов вошел в столовую помещавшуюся на первом этаже одного из особняков В просторном зале стояли столики, накрытые белоснежными крахмальными скатертями. Сев за столик, Воронов по привычке заглянул в меню и сразу почувствовал себя как дома. На выбор предлагались те же блюда, что в хорошем московском ресторане: щи, борщ, мясная и рыбная солянки, котлеты по-киевски...

Подошедшая к столику официантка оказалась москвичкой. Она сказала Воронову, что почти весь персонал столовой до приезда сюда работал в гостинице "Москва"...

Руководитель группы кинематографистов известный советский режиссер Герасимов сидел у окна. Все места за его столиком были заняты. Воронов подошел к Герасимову, с которым его познакомили вчера, поздоровался и, наклонившись к нему, тихо спросил:

– Ничего нового?

– Абсолютно ничего, - ответил Герасимов. По его интонации нетрудно было понять, что и он находится в нервном состоянии.
– Ждать надо, голубчик, добавил он.
– Набраться терпения и ждать...

– Пожалуй, я вызову машину, - как бы про себя скавал Воронов.

– Зачем?

– Хочу съездить в Цецилиенхоф. Боюсь, потом не будет времени.

– Намерение похвальное, - с усмешкой сказал Герасимов, - но для этого вовсе не нужно гнать машину из Карлсхорста. До Цецилиенхофа отсюда километра два...

...Когда Сталин предложил, чтобы "Большая тройка"

встретилась в Берлине, он руководствовался конечно же не просто географическими соображениями. Берлин символизировал победу Красной Армии. Над рейхстагом развевалось Красное Знамя Победы. И хотя было условлено разделить город на четыре зоны оккупации, взяли его в жестоком бою именно советские войска. Лишь благодаря советскому оружию в столицу бывшего немецкого рейха вступили другие союзные державы.

Все это, разумеется, учитывал Сталин, предлагая, чтобы "Большая тройка" встретилась именно в Берлине.

Найти же в городе подходящее место Сталин поручил Жукову. Однако в самом Берлине такого места попросту не оказалось: слишком велики были разрушения. Потсдам же, а точнее Бабельсберг и расположенный неподалеку Цецилиенхоф, являясь, по существу, берлинским пригородом, удовлетворяли всем необходимым требованиям.

Впрочем, к приезду высоких гостей предстояло сделать немало. Нужно было привести в порядок все помещения дворца и обставить их - ведь все, что оказалось возможным снять и демонтировать, оборотистый кронпринц захватил с собой в западную часть Германии.

Тем не менее для того, чтобы прибрать и обставить все помещения дворца, времени не хватало. Решили капитально отремонтировать тридцать шесть комнат и конференцзал. В нем: было достаточно места, чтобы установить большой круглый стол, кресла для глав государств и стулья для членов делегаций, советников и переводчиков. В Германии такого большого стола найти не могли, он был доставлен из Москвы...

Ничего этого Воронов еще не знал.

Когда он начал свою экскурсию, в районе Цецшшенхофа царило полное спокойствие.

Казалось, что, кроме советских пограничников, здесь никого не было.

Попавшегося ему навстречу советского офицера Воронов спросил, далеко ли до дворца.

Офицер потребовал документы. Проверив их, он сказал, что до "Цецилии" еще примерно с километр.

Двинувшись в указанном направлении, Воронов услышал у себя за спиной шум автомобильных моторов. Прямо по дороге мчались "джипы", переполненные американскими солдатами.

Наконец Воронов увидел здание с остроугольной крышей - Судя по описанию, прочитанному в книжке, это и был Цецилиенхоф - и сразу наткнулся на оцепление, состоявшее из американских военных. В стороне стояли "джипы", на которых они, очевидно, только что приехали.