Рана неприятная. Ким потеряет много крови, если не перераспределит энергию на заживление. А ведь энергия нужна глазам. Будто промывающая жидкость, она непрерывно очищала их от едкого дыма.

Наёмнику тоже досталось. Под градом ударов его голова болталась из стороны в сторону. Он кашлял и плевался.

И тот, и другой выставляли энергетические щиты. Разобраться в ходе сражения и предугадать действия соперника, когда ты кружишь в задымлённой дымом комнате — дело не из простых. Щиты почти всегда использовались в холостую.

Трюк с выбросом энергетического щита часто помогал Киму. Не подвёл и на этот раз. На мгновение Ким нашёл себя в пространстве, после чего закрыл глаза и перекачал энергию в щит. Энергии было достаточно, чтобы поддержать защиту пять секунд, в течение которых враг тоже использовал щит.

Ким отдал команду на исчезновение щита, и оболочка начала схлопываться к телу. Он отточил фокус до автоматизма, а потому точно знал, когда следуют отдать повторную команду на создание щита. Отдал приказ, и щит снова расширился, наткнувшись на щит врага. Киму оставалось лишь экстренно выбрать энергию из связей, чтобы распылить вокруг себя энергетические частицы, будто фейерверк.

Как и всегда он ожидал ослепить врага, но получилось много лучше. Дым вокруг испарился. Ким не только увидел своего врага, но и набрал в легкие столь недостающий воздух. С таким преимуществом ему ничего не стоило словить пролетающий мимо нож, и изменить его направление изгибом кисти. Лезвие вонзилось в шею. Кровь врага забрызгала Киму лицо….

…….

Зазвонил телефон. Я сделал рывок с применением энергии и оказался в другом конце комнаты. Мобила — в руке, глаза — на экране. Входящий шёл от Острого Кима, хотя я ждал звонка от Кумара.

— Да?

— Не переводи деньги! — крикнул Ким и тяжело вздохнул.

— Почему?

— Он всё узнал. Про Литейщика и про нас. Отменяй сделку и сваливай!

На самом деле я понял всё очень быстро. Однако что-то человеческое продолжало задавать дурацкие вопросы:

— Ты уверен?

— Только что я убил двоих наёмников у себя дома. Да, я уверен. Делай ноги, Сайлок. Дальше каждый сам за себя!

Звук из динамика уведомил об окончании вызова. Я открыл журнал звонков и ткнул в имя Кумара. Параллельно с этим перекачал энергию в восприятие и прислушался. Тихо. Если за Острым Кимом уже пришли, то до ранчо ещё не добрались. Едут? Возможно.

Прозвучал первый гудок, за ним — второй… Услышать третий гудок было сродни увидеть знакомого пацана из качалки в балетном трико — неожиданно. Обычно Кумар поднимал трубку после первого гудка, в редких случаях — после второго. Третий гудок стал для меня удивлением, седьмой — плохим предчувствием, десятый сопровождался горечью во рту.

— Сайлок? — наконец Кумар поднял трубку. — Прости, что так долго, я…

— Ты перевёл деньги?

— Поэтому так долго подходил. Только что получил подтверждение банка, что деньги пришли на его счёт.

— Отменить можно?

— Нет. А что…?

— Перезвоню.

Я опустил руку и отключил вызов. Не прошло и минуты, как с улицы донеслись звуки двигателей. Вернулся к столу, взял пистолет и выглянул через приоткрытую дверь.

Четверо одарённых с оранжевыми материями приближались к дому. Шли медленно, но не скрывали своих намерений. Двое размахивали пистолетами, двое других — поддерживали автоматные шлейки.

Пальцы набрали сообщение Шустрику: «спрячься и не высовывайся, они — враги, я сам разбер…»,

В дверной щели появился Шустрик, подошёл к забору и что-то спросил. Одарённый вскинул пистолет и выстрелил Шустрику в голову…

На землю упало ружьё, Шустрик выбросил в стороны руки и запрокинул голову. Корпус накренился к земле, и ничто не могло остановить его падение.

Жизнь в теле одарённого показала привычные вещи под другим углом. Человек с матерей — не бессмертный, но он защищен от случайной смерти или примитивного посягательства. С простаками всё по-другому. Вытянутая рука, нажатый курок, конец.

Интеллект, подобное заботливому родителю или верному советчику, тащил в себя энергию материи. Звенья, отвечающие за мышление, построение плана и прогнозирование, засветились от перенапряжения. Материя лучше меня понимала, что ради спасения придётся переступить через себя. Подавить чувства, проглотить ком злости и бежать.

Четыре наёмника с оранжевыми материями — это только начало. Они — случайные люди, которые приехали первыми. Ещё пять машин подъехали к повороту на ранчо и, ломая подвески, свернули на ухабистую грунтовку.