Он должен избегать ее. По крайней мере до тех пор, пока не научится наслаждаться ее телом, не теряя при этом головы.

Люсьен взглянул на часы. Начало десятого. Обычно к этому времени Серина уже заканчивала свой туалет. Почему она не вышла из спальни? Может быть, она заболела? Или снова сбежала?

Люсьен поднялся. Нужно проверить, все ли с ней в порядке. Конечно, у дверей стоят охранники, но лишняя предосторожность не повредит.

Когда он направлялся к выходу, в дверь постучал Холфорд. Лицо старого слуги было белее снега.

— Что случилось, Холфорд? — с тревогой спросил Клейборн.

— К вам… к вам пришли, милорд.

— В такой час? — нахмурился Люсьен. — Скажи Найлзу, пусть заходит.

Дворецкий в нерешительности остановился, явно не зная, что сказать.

Такое поведение еще больше встревожило Люсьена.

— В чем дело, Холфорд?

— Милорд, — сказал тот, дотрагиваясь до лица дрожащими пальцами. — Это не лорд Найлз. Бывшая леди Клейборн пришла к вам с визитом.

Равенна здесь? Это невозможно! Она же была в Италии вместе с лордом Уэйлендом.

Но, словно доказывая, что нет ничего невозможного, в дверях появилась его бывшая жена.

— Здравствуй Люсьен, — сказала она, соблазнительно улыбаясь своими сочными губами. — Не ожидал меня увидеть?

Холфорд вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.

Люсьен молча смотрел на Равенну. Гнев и раздражение, которые он испытывал, не поддавались описанию. Как всегда, она выглядела великолепно. Ее красота была странной смесью земного и божественного. Розовое шелковое платье выгодно подчеркивало нежную матовость ее кожи и блеск иссиня-черных вьющихся волос. Раньше одного взгляда на нее было достаточно, чтобы желание вспыхнуло в нем с неодолимой силой. Но теперь он не чувствовал абсолютно ничего.

— С приездом, — приветствовал он ее коротким кивком.

Она нежно ему улыбнулась. Он слишком хорошо знал ее, чтобы верить этой нежности.

— Дорогой, мне следовало бы поучить тебя хорошим манерам. Твое приветствие далеко от совершенства.

— Почему ты здесь? — спросил он, игнорируя ее выпад.

Она рассмеялась и приблизилась к нему, покачивая бедрами.

— Почему я здесь? — переспросила она, надувая губки. — Какой глупый вопрос! Потому что я скучала по тебе. И не говори, что ты не скучал по мне.

— Разумеется, нет. Как, впрочем, и ты, — жестко сказал он. — Какого черта ты сюда заявилась?

— Люсьен, не нужно быть таким грубым, ведь ты…

— Я не хочу тебя видеть, — оборвал он ее. Равенна отступила на шаг, обиженная его словами.

— Ты не можешь так говорить. Ведь я твоя жена!

— Ты была моей женой, — поправил он. — Мы в разводе, который, как я помню, ты умоляла меня тебе дать.

Она легкомысленно взмахнула рукой.

— Это пустая формальность. Тогда я была глупым ребенком и не понимала, какую ужасную ошибку совершаю. Но теперь, дорогой, — сказала она, снова приближаясь к нему, — я вернулась домой.

Равенна прижалась к Люсьену. Ее полные груди высоко вздымались над вырезом платья. Люсьен взял ее за руку и отстранил от себя.

— Я больше не твой дорогой. Это не твой дом. И наш развод — не пустая формальность, а свершившийся факт.

— Я знаю, — сказала она, стыдливо опуская длинные ресницы. — Но я пришла просить у тебя прощения за мое…

— Не слишком ли поздно извиняться?

Люсьен увидел, как напряглось ее лицо. Она нервно сжимала руки в кулаки, пряча их в складках своей юбки. Ока явно чего-то хотела от него, и хотела отчаянно.

— Я пытаюсь сказать, что все еще люблю тебя. Я знаю, что вела себя ужасно, но теперь готова стать лучшей женой на свете.

Люсьен едва сдержался, чтобы не рассмеяться ей в лицо.

— Чьей-нибудь другой, возможно, но не моей. Единственное, что тебе всегда нравилось во мне, это деньги. Думаю, именно поэтому ты и пришла. Сколько тебе нужно?

Ее лицо приняло оскорбленное выражение.

— Какая вульгарность! — воскликнула она, в очередной раз восхищая Люсьена своими актерскими способностями. — Неужели ты думаешь, что я проделала такой длинный путь из Италии ради денег? Мне нужен ты. Я хочу, чтобы мы снова поженились.

— Равенна, это невозможно, — сказал Люсьен, скрещивая руки на груди. Ее визит уже начал ему надоедать, ситуация становилась неприятной. — Я уже женат.

Темные глаза Равенны смотрели на него со смешанным выражением ужаса и недоверия.

— Это невозможно! Ты же любишь меня!

— Тебе придется в это поверить, — сказал Люсьен, невольно наслаждаясь своей местью. — Это правда.

Равенна растерялась, но спустя мгновение ее глаза уже смотрели на него с вызовом.

— Если… если ты хочешь, чтобы наши отношения продолжались, скажем, неофициально, то я не возражаю. — Ее голос упал до чуть хрипловатого шепота. — Разве мы не можем продолжать наслаждаться друг другом?