Все еще дрожа от возбуждения, он застегнул брюки и накинул на плечи сюртук.

Серина лежала, сжавшись в комок, и беззвучно плакала. Он приказал себе не обращать внимания на этот очередной спектакль. Она обманывала его с их первой встречи, и откуда он мог знать, что ее слезы не являются очередным проявлением притворства?

Он смотрел на ее плечи, сотрясающиеся от рыданий, и острая боль пронзила его душу. Боясь в очередной раз потерять власть над собой, боясь, что еще мгновение, и он кинется к ней, Люсьен резко повернулся и направился в свою комнату. Он закрыл за собой дверь, немного помедлил и запер ее на ключ.

Серина пыталась заснуть, прислушиваясь к звуку шагов за стеной. Люсьен не спал и ходил по своей комнате взад-вперед. Может быть, это мысли о том, что только что произошло между ними, лишают его сна?

Она больше не могла отрицать того, что поддается искушению плоти точно так же, как поддавалась мама. Серина закрыла лицо руками. Вот к чему привела просьба Сайреса! Для большинства мужчин мимолетная связь с другой женщиной не значила ровным счетом ничего, даже если после этого рождались дети. У самого Сайреса тоже были дети вне брака. Но Люсьен, который пережил смерть своего ребенка, не мог относиться к этому спокойно.

Она понимала его гнев и разочарование. Он будет продолжать защищать ее, ведь она носит под сердцем его дитя… И она женщина, которую он презирает…

Но его чувствам отношению к ней не имели значения. Они носят одно имя и скоро станут родителями. И более ничего. Ее не должно волновать то, что он проводит ночи с другой женщиной. И то, что он считает ее распутницей, которой достаточно одного его взгляда, чтобы потерять голову.

Но по какой-то непонятной для нее причине его чувства имели для нее значение. Теперь он был частью ее жизни, ее законным мужем. И ей хотелось перестать враждовать с ним, хотелось, чтобы недоверие исчезло из их отношений. А еще ей хотелось снова потерять голову от одного его взгляда…

Марсден выскочил из экипажа, как только тот остановился на Батчер-роу. Запахнув полы плаща, граф направился к мрачному зданию ночлежки.

Грязный Эд, как обычно, сидел на ступеньках с бутылкой в руках. Ванда, принадлежавшая ему шлюха, сидела рядом. От них обоих несло давно немытыми телами и джином.

— Где Роллинз и Маккой? — спросил Марсден, игнорируя приветствие.

Эд сделал большой глоток и ответил:

— Без понятия.

Алистер выхватил бутылку из его рук и ударил ею по перилам. Посыпалось стекло, и острое горлышко опасно блеснуло в руках Марсдена. Ванда испуганно охнула, а Эд грязно выругался, когда Алистер схватил держателя ночлежки за одежду и приставил кусок стекла к его щеке.

— Разве эти два ублюдка стоят того, чтобы я искромсал твою морду как кусок мяса?

Грязный Эд побледнел и затряс головой:

— Они… они внутри. Только недавно пришли, чтобы немного поспать.

Марсден усмехнулся и зашел в дом. Некоторое время он оглядывался, пытаясь рассмотреть спящих в небольшой комнатенке. На столе горела одна свеча. Воздух в помещении был насыщен запахами дешевого виски и немытых тел. В противоположном углу он заметил Роллинза и Маккоя, которые спали на расстеленных прямо на полу одеялах. Марсден подошел и ткнул Роллинза под ребра носком сапога. Тот поднял голову и уставился на обидчика мутными глазами.

— Эй, — удивленно спросил Роллинз, — ты что здесь делаешь?

— То же самое я пришел спросить у тебя.

— Нам с Дики нужен был джин. Мы хотели только немного выпить и переночевать перед отъездом. Клянусь, нас никто не видел.

Глаза Алистера подозрительно смотрели на Роллинза.

— Вы разговаривали с человеком по имени Клейборн?

— Нет, — ответил тот, протирая глаза. — Мы вообще ни с кем не разговаривали, как ты нам велел.

— А я слышал совсем другое. Похоже, вы двое где-то похвастались, что ограбили богатого герцога.

— Это… это ложь! — воскликнул Роллинз. — Может быть, Ванда слышала, как мы говорили об этом с Дики. Но, клянусь всеми святыми, мы никому ничего не рассказывали.

— А Маккой? Он мог проболтаться?

Роллинз быстро взглянул на своего спящего товарища.

— Ты же знаешь Дики. Должно быть, этот дурак сболтнул что-то своему брату. Но больше никому, — торопливо добавил он.

Марсден ответил на эти слова вежливой улыбкой.

— Вам не повезло. Похоже, брат Маккоя любит поговорить. Как вам двоим не стыдно!

С этими словами он достал нож.

Люсьен сидел в своем кабинете и пытался читать газету. По утрам он всегда просматривал «Таймс», но сегодня никак не мог сосредоточиться. Его мысли постоянно возвращались к Серине.

Как могло случиться, что женщина, намеревавшаяся украсть у него его ребенка, возымела над ним такую власть? Он застонал, когда вспомнил, как она шептала его имя вчера ночью. Ее запах преследовал его, как наваждение. Он знал, что если еще раз попробует заняться с ней любовью, то целиком попадет под ее чары.