Два спаниеля, принадлежавшие ранее Сайресу, подбежали к ней, радостно лая в знак приветствия. Серина едва не расплакалась при виде знакомых и почти родных существ.

— Не нужно лишних формальностей, — раздался голос бабушки с верхних ступеней лестницы. — Я ждала, что ты придешь. Мне нужно задать тебе несколько вопросов по поводу заметки в «Таймс».

Серина удивленно нахмурилась:

— Бабушка, сегодня утром у меня не было времени на газеты. Мне очень нужно поговорить с тобой.

Леди Харкорт кивнула и провела ее в гостиную.

— Ты пришла сообщить мне, что вышла замуж за лорда Дейнриджа? — спросила она, едва прикрыв дверь.

Глаза Серины удивленно раскрылись.

— Откуда ты знаешь?

— Из газеты. Именно об этом я и собиралась тебя спросить.

Бабушка села в кресло, аккуратно расправив складки своего утреннего платья.

— Серина, я знаю, ты понимаешь, что совершила скандальный поступок. — Она вздохнула. — Как ты могла поступить так безответственно? Я знаю, что ты питаешь невероятную страсть к этому мужчине, но…

— О нашем браке написали в «Таймс»? — спросила Серина, чувствуя, как гулко забилось сердце. Леди Харкорт молча протянула ей газету, где черным по белому было написано, что они с лордом Дейнриджем поженились вчера вечером по специально выданному разрешению.

Да как он посмел! Подобный скандал навсегда уничтожит ее, а он даже не спросил ее согласия на публикацию.

— Это правда? — спросила пожилая леди.

Серина протянула вперед руку с обручальным кольцом.

— К сожалению, да. Именно поэтому я и пришла.

— Расскажи мне, что случилось? — спросила бабушка более мягким тоном.

Серина вкратце поведала ей о своей беременности, шантаже со стороны Люсьена и угрозах, исходящих от Алистера. Леди Харкорт слушала молча, только иногда кивала головой и едва сдержала улыбку, когда услышала, что внучка скоро станет матерью.

— Ты вышла замуж, и об этом написали в газете, — подытожила она, когда Серина закончила свой рассказ. — Уже ничего не изменишь. Теперь тебе нужно решить, как лучше всего справиться с создавшейся ситуацией и как жить дальше.

— Жить? — воскликнула Серина. — Да мне больше всего хочется убить этого бессовестного эгоиста!

— Иногда тебе будет хотеться убить его. Ведь это же мужчина, в конце концов, и этим все сказано, — заметила бабушка, похлопывая ее по колену. — Но он — твой муж. Он молод и проживет довольно долго, как и ты. Тебе нужно спросить себя, каким ты хочешь видеть этот брак.

— Я хочу развестись или жить отдельно. И чем раньше, тем лучше.

Бабушка улыбнулась:

— Не нужно ставить гордыню превыше всего. Это не сделает тебя счастливой. А мужчина способен на это.

Серина вздохнула:

— Бабушка, разве ты не слышишь меня? Я его ненавижу! Он меня обманул, использовал в своих интересах. Из-за него все будут думать, что я такая же, как мама. Как после всего этого я могу хотеть его любви?

— У него были причины для такого поспешного венчания, — заметила леди Харкорт, пожимая плечами. — Но тебе нужно понять, что несчастливый брак неизбежно приводит к тому, что жизнь тоже становится несчастливой. Поверь мне, я-то это знаю.

Серина хотела возразить, но леди Харкорт остановила ее:

— Хороший брак — это любовь, уважение и доверие. Чтобы все это было, нужно время. Вы с Уоррингтоном добились этого, и тоже не сразу. А за Клейборном ты замужем меньше одного дня и уже считаешь ваш брак обреченным.

— Но…

— Конечно, в определенном смысле это странный союз. Но у вас есть время и есть будущее. Ты можешь попытаться стать счастливой с ним, а можешь жить в аду.

— Как я могу любить человека, который вынудил меня совершить подобное безрассудство? Разве можно доверять шантажисту? Или уважать мужчину, который первую брачную ночь провел в обществе проституток?

Бабушка покачала головой:

— Уверена, твой отказ делить с ним супружескую постель больно ударил по его самолюбию. — Она помолчала, но потом ее лицо осветилось понимающей улыбкой. — Вам обоим нужно научиться прощать, иначе ваш брак не будет счастливым. Кому-то из вас нужно сделать первый шаг к примирению. Если он не сделает этого, а мужчины редко способны на подобное, то попытайся сама простить его. Иначе ты не удержишь его от измен, если, конечно, их не хочешь.

Серина гордо подняла подбородок.