— Меня не интересует, где и с кем он проводит ночи. Главное, чтобы он не стучал в мою дверь.

Пожилая леди усмехнулась:

— Нет, тебя это интересует. Если ты пришла сюда, чтобы получить мой совет, я тебе его дам. Либо ты прощаешь его и принимаешь в качестве своего мужа, либо проводишь всю жизнь под одной крышей с врагом. Я не могу решать вместо тебя, но мне кажется, что он будет великолепным супругом. Этот человек сможет согреть тебя долгими ночами, и, возможно, ты уже не будешь с таким усердием изучать свою глупую религиозную литературу.

Гнев буквально распирал Серину. Простить его? Сделать первый шаг? Принять его в свою душу и свою постель? Никогда!

— Что же касается скандала, — продолжала бабушка, — то, думаю, я смогу подергать за кое-какие ниточки. Вечером я загляну к леди Бессборо, и мы с ней подумаем, как можно все это уладить. А ты иди домой к мужу и подумай о том, что я тебе сказала.

Дорога домой показалась Серине бесконечной. Ее гнев усиливался с каждой минутой, а ярость не находила выхода. Но когда она встретится с Люсьеном, он увидит, как она отреагировала на его объявление в газете! Еще не хватало прощать его. Это возмутительно!

Громко стуча каблуками, она вихрем ворвалась в дом Люсьена.

— Где лорд Дейнридж?

— Мне кажется, ваш муж в своем кабинете, миледи, — ответил Холфорд, намеренно подчеркивая слова «ваш муж».

Она проигнорировала этот выпад. Серина быстро поднялась по лестнице и без стука распахнула дверь кабинета Люсьена.

— Ты эгоистичный, бестактный…

— Вот ты где! — перебил он ее тираду. Его глаза тоже сверкали от гнева. — Где ты была, черт возьми? Я послал почти всех своих слуг на поиски. Мои люди обегали весь город.

Он подошел к ней и схватил за плечо. Серина попыталась вырваться, но он лишь сильнее сжал пальцы.

— Даже твоя горничная не знала, где тебя искать. Почему ты не предупредила хотя бы ее? Хочешь, чтобы Марсден прикончил и тебя?

— Конечно, нет. Мне просто нужно было поговорить с бабушкой.

— Никогда больше не исчезай из дома подобным образом! — закричал Люсьен, с силой встряхнув ее. — Я чуть с ума не сошел, не мог нигде тебя найти. Я боялся, что тебя уже схватил Марсден.

Какое-то время Серина стояла неподвижно, не в силах пошевелиться. Он волновался о ней. Или о ребенке? Но по его лицу она видела, что он действительно очень волновался о ней. И это проявление заботы вызывало у нее невольную симпатию.

— Почему ты ушла?

Свет, исходящий из его глаз, казалось, пронизывал ее насквозь. Пронизывал и возбуждал. Серина потрясла головой, чтобы избавиться от наваждения.

— Я поехала к своей бабушке, леди Харкорт, чтобы рассказать ей о нашей свадьбе, — сказала она. — Но благодаря тебе для нее это не было сюрпризом. Зачем сообщать всему Лондону, что бывшая герцогиня Уоррингтон выходит замуж почти сразу после смерти герцога? Чтобы меня презирали в свете до самой смерти, как презирали мою мать? — Она кричала во весь голос, чего с ней никогда не было. — Тогда что останавливает тебя от того, чтобы не начать распускать сплетни о моем покойном муже, который был одним из самых уважаемых членов палаты лордов?

Пальцы, сжимавшие ее плечо, разжались.

— Серина, я думал, что объявление, данное сейчас, в конце сезона, породит меньше сплетен.

Она почувствовала, что от ярости начинает терять над собой контроль.

— Ты еще думал? Подобный скандал никогда не утихнет! А бабушка была просто потрясена моим поступком.

— Я пошлю леди Харкорт письмо, в котором объясню, что мы поженились по моему настоянию.

— Не стоит беспокоиться! — зло бросила она. — Я ей уже все объяснила.

— Все? — с вызовом спросил он.

— До последней детали. Она уже знает, что я была настолько глупа, что провела с тобой ночь.

Лицо Люсьена напряглось, и Серина поняла, что ее последнее замечание оскорбило его. Но он ничего не сказал по этому поводу.

— Объявление напечатано, — заявил он, — и не может быть отозвано. Я сожалею, что оно причинило тебе такие неудобства.

Он извинялся. А бабушка говорила, что мужчины извиняются крайне редко. Но то, что он сделал тот самый первый шаг, о котором говорила леди Харкорт, еще сильнее рассердило Серину. Она не хотела примирения.

Она хотела вернуть себе свою прежнюю жизнь, в которой ничто в ее поведении не напоминало о маме. С Люсьеном она лишь еще сильнее увязнет в грехе.

— После того, как вы вторглись в мою комнату сегодня утром, лорд Дейнридж, — заявила она, гордо подняв голову, — я решила пойти на риск и вернуться в свой собственный дом. Возможно, это поможет прекратить сплетни на мой счет.

Он отрицательно покачал головой:

— Твой уход лишь подбросит соломы в огонь. А пока существует угроза со стороны Марсдена, ты не только будешь жить в этом доме, но не посмеешь покинуть его без соответствующего сопровождения. Я постараюсь организовать свои дела так, чтобы лично сопровождать тебя, но если по какой-то причине мне это не удастся, с тобой будут двое солдат, которые служили под моим началом на континенте. Они одеты как слуги, и у них есть оружие для твоей защиты.