– Хорошо. Очень хорошо, Брат Беовульф! - Сказал отец Ормскерк, улыбаясь мне, пока брат Сабден записывал мои слова.
– Ты знаешь слова заклинания?

–  Я отрицательно покачал головой.
– Джонсон бормотал эти слова себе под нос.

– Очень жаль – но продолжайте свой рассказ.

Не теряя времени, я начал перечислять заклинания для связывания домовых или их изгнания, а также для борьбы с задержавшимися призраками. Я говорил быстро, повторяя ложь за ложью. Говорить такую неправду было противно всему, во что я верил, но я боялся, что меня будут пытать. Я бы сказал или сделал все, чтобы избежать такой боли.

Инквизитор не просил меня притормозить, и я с удовлетворением наблюдал, как брат Сабден изо всех сил старается не отставать от моего потока слов.

Затем я остановился и приготовился приступить ко второй части своего обмана.

– Конечно, заклинания не работают без чар, - сказал я.

– Чары? Ты имеешь в виду амулеты, брат Беовульф? Они сделаны из железа, серебра или дерева? - В голосе отца Ормскирка слышалось нетерпение.

– Это костяные чары, отец, пропитанные адской магией. Некоторые-это кости, взятые у недавно умерших в полночь, украденные из свежевырытых могил.

– Скажи мне, брат Беовульф, ты участвовал в таких кражах? - спросил он.

Я отрицательно покачал головой.

– Все необходимое собрано ближе к зимнему солнцестоянию, - спокойно соврал я.
– У Ведьмака Джонсона есть целый склад таких вещей, которых ему хватит на много лет.

–  А где можно найти этот тайник? - нетерпеливо настаивал Инквизитор.
– Он спрятана в его доме?

–  Он никогда не держит амулеты долго в одном месте – они слишком ценны - сказала я, продолжая врать.
– Он перемещает их с места на место. В данный момент они находятся в заброшенном фермерском доме. Я мог бы отвезти вас туда завтра и показать их тайник ...

Отец Ормскерк долго смотрел на меня.
–  А это далеко отсюда? - спросил он.

–  Нет, не больше двух часов ходьбы, - ответил я.

–  Тогда зачем ждать до завтра? Мы отправимся сразу после обеда, брат Беовульф! - торжествующе воскликнул он.

У меня упало сердце. Я сделал все хорошо – даже лучше, чем ожидал, – и Инквизитор поверил всему, что я сказал. Но теперь я совершил большую ошибку. Мне следовало бы притвориться, что амулеты спрятаны далеко от Солфорда. Тогда нам пришлось бы готовить провизию, а это потребовало бы времени. По словам демона, моя возможность спастись была завтра, а не сегодня.

Я не только не сумел спасти свою собственную шкуру, но теперь понял, что если Инквизитор поверит моему рассказу, то Том Уорд и Ведьмак Джонсон окажутся в страшной опасности – если им вообще удастся сбежать от ведьмы.

У меня было достаточно времени, чтобы обдумать все это, пока монахи возвращали меня в мою келью в ожидании дальнейших распоряжений Инквизитора. Небо было ярко-голубым, и на нем не было ни облачка. Но когда я выглянул в высокое окно, то, к своему удивлению, увидел, что начался дождь. Через несколько мгновений он превратился в проливной ливень, заслонивший мне вид на каменистый склон холма и устремившийся прямо в открытое окно. Мне пришлось отступить в дальний угол камеры, чтобы не промокнуть.

Примерно через час дождь немного утих, но все еще не собирался прекращаться. Небо теперь было темно-серым до самого горизонта.

Я услышал, как в замке повернулся ключ, и в мою келью вошел брат Хэлсолл. Молча осмотрев ожог на моем лбу, он втер в него свежую мазь.

–  Без сомнения, ты будешь рад услышать, что вас ждет горячий ужин, - сказал он мне. А потом он сообщил мне еще более приятные новости. – Из-за плохой погоды Инквизитор отложил наш визит на заброшенную ферму до завтра. Я был спасен!

Мы отправились в путь в середине утра. Небо было ясным, и солнце грело наши головы, когда мы направлялись на восток, к ферме.

Инквизитор шел впереди, высоко поднявшись на своем вороном коне. Я шел чуть левее него, а брат Сабден следовал за мной по пятам. Я не был закован в цепи или связан веревками. Я мог бы убежать, но знал, что далеко не уйду. Отец Ормскерк легко мог бы сбить меня с ног, а полдюжины вооруженных монахов следовали сразу за нами – не говоря уже о брате Сабдене, которому требовалось лишь малейшее оправдание, чтобы причинить мне боль.

Я вел их к заброшенному фермерскому дому с новым обитателем – домовым-стукачом. Я выбрал его потому, что это было знакомое место, и поскольку он был временно заброшен, я также знал, что никому не доставлю неприятностей – хотя, подумал я про себя, у меня уже были серьезные неприятности. Я предал Ведьмака Джонсона, да и Тома Уорда тоже. Я дал Инквизитору все доказательства, которые ему были нужны, чтобы пытать и сжечь их обоих.

Я действительно не мог притворяться, что не понимал последствий своей лжи. Я просто отодвинул все это на задний план, чтобы спасти свою шкуру. Я пытался убедить себя, что это не имеет значения, что ведьма уже убила их. Но что, если им все-таки удастся освободиться? Смерть все еще ждала их. А Инквизитор теперь будет использовать мою ложь как предлог, чтобы казнить Ведьмаков по всему графству.