–  А как тебя зовут? - Спросил ее Том очень мягким голосом.

–  Они зовут меня Дженни, - ответила она шепотом.

Он вздрогнул, как будто это имя было для него ударом. Он даже сделал небольшой шаг назад, и я подумал, не думает ли он о погибшей ученице.

Я подошел к нему вплотную.

–  Это Миссис Чичестер, та самая ведьма, о которой я тебе рассказывал.
– Ее муж постоянно протестует против ее невиновности и умоляет Ведьмака Джонсона освободить ее. Это тот самый человек, о котором я тебе рассказывал, – он нанял этих головорезов, чтобы те напали на Джонсона на Хай-стрит.

Том кивнул и поманил рукой Миссис Чичестер. Она встала со скамейки и осторожно подошла к решетке.

– Миссис Чичестер, вы не будете возражать, если я немного подержу вас за левую руку? Есть кое-что, что мне нужно знать. Это поможет мне принять решение, - мягко сказал он ей.

Не колеблясь, женщина сделала это, и он схватил ее за руку не более чем на пару секунд. Затем он отпустил ее и улыбнулся ей.

– Мне очень жаль, что вас посадили в тюрьму. Это было ошибкой, и она никогда больше не повторится. Вы скоро вернетесь к своей семье.

Она улыбнулась Тому и попыталась заговорить, но не смогла произнести ни слова, и слезы потекли по ее щекам.

Том повернулся ко мне лицом.

– Выпусти Миссис Чичестер и проводи ее домой, - сказал он.
–  Она вовсе не злобная ведьма. Она может использовать немного магии, но она добрая.

–  А как же Ведьмак Джонсон? - Запротестовал я. Я был рад, что миссис Чичестер освободили, но представил как рассердится Джонсон.
–  Он просто взбесится, когда узнает, что мы натворили!

– Оставь Джонсона мне, - сказал том.
–  А теперь, как только ты отведешь Миссис Чичестер к ее мужу, возвращайся прямо сюда и ...
– он запнулся на полуслове и смущенно улыбнулся.
–  Мне очень жаль, Вульф. Кажется, я отдаю тебе приказы, как будто ты мой ученик. Я бы хотел, чтобы ты это сделал. Это бы мне очень помогло, но это просьбы, а не приказы.

Я улыбнулся в ответ.

–  Конечно, я не возражаю. Я вернусь, как только смогу.

– Благодарю тебя, Вульф. И еще одно – где живет этот старик?

– Генри Миллер?

– Да.

– На главной улице, дом тридцать семь - ответил я.

Я недоумевал, зачем ему это знать, но вместо этого взял связку ключей, отпер дверь камеры и сделал так, как просил Том.

На улице все еще моросил дождь. Я молча шел рядом с миссис Чичестер. Я хотел поговорить с ней, но не знал, с чего начать. Что вы можете сказать женщине, которая была несправедливо заключена в тюрьму в течение многих месяцев? Теперь я видел контраст между Томом Уордом и Ведьмаком Джонсоном. Они оба были Ведьмаками, но подходили к этой работе совершенно по-разному. Джонсон был вспыльчивым, рассудительным и импульсивным человеком. Уорд был тихим, задумчивым, а также добрым и справедливым.

Полчаса спустя я оставил мужа и жену обниматься на крыльце их коттеджа. Они оба плакали от радости, и меня снова поразило, как ужасно, должно быть, страдала Миссис Чичестер, и как несправедливо было ее заточение.

Вернувшись в дом Джонсона, Том Уорд все еще был в подвале; он разговаривал с ведьмой в шестой камере справа. Ее звали Гвен Рэддл, и я терпеть ее не мог. Она постоянно ковыряла в носу и плевала на левую туфлю. Я заметил, как старый Генри деловито выплескивает воду из камер, бормоча что-то себе под нос. Том явно не терял времени даром, приводя его сюда.

Заметив меня, Том подошел к лестнице и поманил меня за собой. Мы поднялись на кухню, и я увидел томатный суп, кипящий в кастрюле на плите – она была полной! Он жестом пригласил меня сесть, затем разлил его в две миски и поднес к столу.

Он заговорил, после того как отхлебнул из чашки.

– Ты не возражаешь, если я задам тебе несколько вопросов, Вульф? Если я стану слишком любопытным, просто скажи мне, чтобы я не лез не в свое дело! - сказал он с усмешкой.
–  Прежде всего, сколько тебе лет?

–  Мне четырнадцать, - сказал я ему.
–  В следующем году мне исполнится пятнадцать – шестнадцатого февраля.

Том тихонько присвистнул.

–  А я думал, что ты старше, судя по твоим манерам и речи, у тебя старая голова на молодых плечах.

Я улыбнулся, довольный комплиментом.

– Как давно ты стал монахом, Вульф? Сколько времени ты провел, работая на Джонсона? - он хотел это знать.

–  Мое послушничество началось почти год назад, и я работаю у Ведьмака Джонсона уже шесть недель, - ответил я.