Оказавшись внутри, Робин прислонилась спиной к стене и пнула Крика в живот. Крик блокировал удар; Робин ударилась в слезы и сползла на пол. Все до единого пассажиры, оказавшиеся поблизости, внезапно решили посмотреть, что там в соседнем вагоне.

Крик опустился на колени рядом с девушкой.

– Что это такое было? – спросил он.

– Кроссовки больше не работают, – сказала Робин.

– Нет. Мы слишком далеко от куба. Мне очень жаль.

– Кто ты такой? – спросила Робин. – Только, пожалуйста, совершенно честно. Кто, черт тебя возьми, твою мать, ты такой, что только что с нами было, почему меня неожиданно захотели убить и что, мать-перемать, происходит?

К концу фразы голос ее поднялся до истерического визга; Крик наклонился и мягко похлопал ее по руке.

– Дыши глубже, – сказал он. – Смотри на вещи проще.

Робин отбросила его руку.

– Пошел в жопу, – сказала она. – Смотреть проще! Шесть мужиков с пушками только что пытались меня угандошить. Я выпрыгнула сквозь крышу, чтобы спастись от них. И теперь ты везешь меня хер знает куда, и я больше всего хочу заорать во всю глотку, чтобы сюда набежали люди, скрутили тебя и утащили куда подальше. Если ты не скажешь мне, кто ты на самом деле такой и что происходит, клянусь, я так и сделаю.

– Я еще в молле сказал, кто я такой и что происходит, – ответил Крик. – И тебя, вроде бы, удовлетворило мое объяснение.

– Только потому, что я думала, что это шутка, – сказала Робин.

– Что?

– Ну боже ж мой, Гарри, – сказала Робин. – Откуда ни возьмись появляется какой-то чувак, говорит мне, что я в опасности, а ты рассказываешь байку про войну. Это могла быть только шутка. Я решила, что угодила в реалити-шоу или типа того. Я собралась соответствовать. Я высматривала съемочную группу. Потому что или так, или ты оказался мудаком, который решил надо мной приколоться на пару с приятелем. В этом случае я собиралась обратиться в службу безопасности, чтобы они арестовали тебя за приставания. Так или иначе, но я не думала, что все взаправду. Или ты считаешь, что я бы стала шутки шутить, если бы верила, что все по-настоящему? Господи боже!

– Мне очень жаль, Робин, – сказал Крик.

Достав бумажник из заднего кармана, он протянул его Робин, а затем извлек коммуникатор из внутреннего кармана куртки.

– Все мои документы здесь, – сказал он. – Просмотри их все. А после этого, как я тебе уже предлагал, возьми мой коммуникатор, вызови информационную службу и попроси соединить тебя с Министерством иностранных дел. Попроси Бена Джавну. Представься. Он подтвердит, и что я тот, за кого себя выдаю и что говорю правду.

Крик поднялся.

– Что ты делаешь? – спросила Робин.

– Я хочу пересесть в тот конец вагона, подальше от тебя, – сказал Крик. – Если ты не чувствуешь себя в безопасности рядом со мной, я не хочу тебя зря беспокоить. А теперь вперед. Просмотри мои документы и позвони Бену.

Крик повернулся и ушел в дальний конец вагона. Через несколько минут поезд остановился, и Крик отметил, что Робин не покинула вагон вместе с другими пассажирами. Он решил, что это хороший признак.

– Эй, Гарри, – позвала Робин.

– Да? – откликнулся Крик.

– Парня, которому я должна позвонить, зовут Бен Джавна, правильно? – спросила Робин.

– Да, правильно.

– Твой коммуникатор говорит, что от него пришло текстовое сообщение, – сказала Робин.

– Что в нем говорится? – спросил Крик.

– Ты хочешь, чтобы я читала твою личную переписку?

– Только это сообщение, – сказал Крик. Он увидел, как Робин нажала кнопку и проглядела сообщение.

– Ну и что там? – спросил он снова.

Робин встала, подошла к Крику и протянула ему коммуникатор. Крик взял его и прочел сообщение.

БОЛЬШИЕ ПРОБЛЕМЫ, гласило оно. НЕ ЗВОНИ. ИСЧЕЗНИ. ЛЕЖИ ТИХО. ПРИХВАТИ ПОДРУГУ С СОБОЙ.

Крик закрыл коммуникатор и посмотрел на Робин. Не успел он и рта раскрыть, как она вскинула руку.

– Не надо, Гарри, – сказала она. – Я тебе верю. Я верю, что ты сказал мне правду. А теперь скажи всего одну вещь. Хорошо? Скажи мне, что я смогу остаться в живых.

Глава 8

За три срока в качестве представителя ОНЗ и два – сенатора ОНЗ, а затем в нынешней своей должности министра обороны, Боб Поуп заработал репутацию апологета сильной армии и сурового оппонента Ниду. Поуп не стал бы оспаривать первое из этих утверждений – оно было той позицией, которая позволила ему избираться пять раз подряд, стать министром и получать фантастические гонорары в промежутках между назначениями.

Но что касается нидов как расы, ему было положить на них с прибором. За проведенное в Вашингтоне время он, разумеется, навидался нидов, и находил их вполне приятными образчиками инопланетного разума. В том, что касается вопросов статуса, все они ходили с палкой в заднице, но эта особенность только сближала их с населением Вашингтона.

Однако именно их положение в Конфедеративном Сообществе – особенно в сравнении с положением Земли, ее колоний и человечества в целом – вызывал у него раздражение. Ниду, с точки зрения Поупа, и их одержимость статусом, кастами и классами, должны были находится в самом низу пищевой цепи КС. Если бы КС был Объединенными Нациями, Ниду были бы Буркина-Фасо – говеной крохотной страной на вечно отсталом континенте, обреченной до скончания веков ковыряться в грязи.