— Вы же воспринимаете.

— Кто тебе это сказал? Что меня, что Анта с детства учили тому, что мы превосходим вс всем и людей, и уж тем более женщин. Если мужчины могли бы встать с нами на равных, будь они носителями идеального гена, то у женщин даже шанса никогда не было, — отложил он книгу, вновь взглянув на меня. — Наверняка ты хочешь услышать, что, появившись в моей жизни, ты изменила мое восприятие, но это не так. Я изменил мнение только о тебе, но не о целом мире. Наверное, потому, что ты для меня особенная, и, наверное, потому, что я пожелал тебя понять. Не уверен, что такое желание возникнет у остальных.

Слышать подобное было, несомненно, приятно. Кому не приятно знать, что кто-то считает тебя особенной? То-то и оно, что и я не была исключением. Будь я чуточку активнее, мои щеки наверняка бы окрасил румянец, но пока ограничилась только приподнятыми уголками губ.

Грустно. Грустно, когда все настолько очевидно. Я пришла к тому, от чего сломя голову бежала. Увы, это понимала не только я, но и тот, кто слишком хорошо меня изучил, чтобы точно знать, какой выбор я сделаю.

— Итак, что вы предлагаете?

— Свободу, Каролина. Этого мало?

Мы обсуждали детали сделки больше двух часов. За окном уже начинало темнеть, когда мы наконец сумели договориться. Никогда! Никогда в жизни я не подозревала, что буду добровольно составлять брачный договор да еще и воевать за каждый пункт, стараясь прописать как можно больше деталей.

Со своей стороны охватывала все. Финансы, которые, предположительно, должны быть раздельными. Имущество, которое мы собирались нажить отдельно друг от друга. Мое обучение — обязательный пункт, как и то, что после академии я должна буду получить должность под командованием Ирадия.

Требовала полной свободы во всем, воспринимая в штыки любые ограничения, но при этом прекрасно понимала, что невозможно получить все и сразу. Несмотря на желание обмануться, знала: условия здесь ставлю не я. Мне просто позволяют немного поиграть.

Несколько пунктов мне так и не удалось оспорить. Среди них значилось проживание вместе с мужчиной. Правда, при желании мы могли иметь разные спальни. Стоит ли говорить, что подобное желание возникло неминуемо?

Второй пункт — частичное финансовое обеспечение. Я должна была тратить энную сумму в неделю, выделенную мужчиной, и отчитываться о том, что я их действительно потратила. Третье — обязательное времяпровождение вместе. Как минимум два-три часа в день помимо основного обучения и работы. Совместный ужин, общение на “ты” в неформальной обстановке, сопровождение из охраны, поездки только на летной машине и невозможность покидать ту или иную планету без Ирадия.

Нарушение хоть одного пункта с моей стороны приводило нас к активации стандартного брачного договора между девушками и имситами. Если же что-то нарушал веркомандир, наш договорной брак мог быть аннулирован в суде. При условии, что иу меня, и у него имелись неопровержимые доказательства нарушений.

— Вы серьезно? Боитесь, что я сбегу? — взглянула я на Ирадия, не скрывая скептичной усмешки.

— Один раз тебе это уже почти удалось.

— Бросьте. Это не я сейчас пользуюсь тем, что вы находитесь в безвыходной ситуации. Я же вижу. Вы едва сдерживаете довольную улыбку. Внутри вы ликуете, уже празднуя свою победу. Умение пользоваться стечением обстоятельств доступно всем имситам?

— На то оно и умение, чтобы его достигать и развивать. Это просто опыт, Каролина. Что же касается моей довольной улыбки… Я улыбаюсь, потому что улыбаешься ты. И не только улыбаешься, но и не бежишь от меня, словно от огня, — показал и он свои способности в анализе. — Я вернусь с одеждой через двадцать минут.

— Зачем?

— А ты желаешь подождать до утра, пока тебя заберут? Мы поженимся сегодня, Кара.

Завтра уже будет поздно.

Самое паршивое, что Ирадий был прав во всем. Я не только не пыталась сбежать, но и понимала всю правильность поступка, который мы собирались совершить. Больше того, улыбаться я начала еще тогда, когда мы тихо и интеллигентно спорили, обсуждая пункты договора.

Просто… Это действительно было весело. И азартно. Мне хотелось получить как можно больше, однако, едва веркомандир вышел из палаты, у меня появилось стойкое ощущение, что меня в чем-то накололи. Печально, но в чем именно, я понять так и не смогла. Это невольно вызывало восхищение.

Больше того, я вдруг со всем отчаянием осознала, что восхищаюсь Ирадием очень давно.

— Нет… Вы же не серьезно… — покачала я головой, всматриваясь в ночь за окном.

— У тебя есть другие варианты? Каролина, у нас с тобой путь только один. Тебе нельзя покидать палату, не то что академию и планету. Сюда регистратора я привести не могу — ты сама знаешь, что это закрытый объект, так что путь действительно только один. Как увидишь меня, сразу спускайся. Заодно и проверим твою маневренность.

С этими словами и мягкой улыбкой, окрасившей губы, мужчина снова оставил меня в палате в одиночестве. Волнения не было, не проявился и страх. Мной овладевали предвкушение и азарт. Я еще никогда не совершала ничего противозаконного. А ведь меня запросто могли отдать под трибунал за побег.