Испытывала стыд за свои действия, но я действительно себя не контролировала. Сейчас же, сминая ткань светлой сорочки, хоть и ощущала непреодолимое, почти физическое влечение, могла держать себя в руках. Просто потому, что подобному протестовал разум, остающийся ясным.

Глубоко вдохнув, я медленно выдохнула и позволила себе посмотреть на веркомандира.

— Ты же знаешь, я только за, — впервые за весь разговор улыбнулся Ирадий. — Не хочешь узнать, сколько дней ты отсутствовала?

— Я как раз подхожу к этому вопросу. Я заторможена, да? Я это чувствую.

— Есть немного, но это ненадолго. Эльза пришла в норму спустя сутки. Что касается времени… Ты пролежала здесь неделю. Неделю, за которую произошло очень многое. Мне нужно тебе кое-что рассказать, но сначала я должен проверить твою реакцию на то, что может тебя шокировать и даже выбить из колеи. Это для твоего же блага. И для блага тех, кто в тебе заинтересован.

— Проще говоря, вы хотите быть убеждены, что я не превращусь в зверя?

— Мы не превращаемся в зверей, Кара. Мы теряем контроль над разумом, но да, ты права. Готова?

Я кивнула, понимая, что и выбора-то у меня особо нет. Только больничную сорочку поправила так, чтобы она закрывала и ноги. Мне не было холодно, несмотря на приоткрытое окно. Просто голые колени смущали в первую очередь саму меня.

— Если для того, чтобы остаться свободной, тебе будет необходимо выйти за меня замуж, ты сделаешь это?

Такого вопроса я не ожидала.

Он меня попросту разозлил. Но разозлил лишь на мгновение, потому что вслед за эмоциями пришли мысли. Глубокие, вынуждающие посмотреть на ситуацию не с одной стороны, а будто сверху.

— Я опасна настолько, что мне требуется постоянный контроль?

— Неверные выводы, но мне нравится твоя выдержка. Думаю…

О чем именно думал Ирадий, я так и не успела узнать. Дверь в палату открылась, впуская верглавнокомандующего и еще двоих: мужчину и женщину лет сорока — сорока пяти.

— Я же просил, — едва не прошипел веркомандир, поднимаясь на ноги.

— Они имеют на это право, Ир. И у них прав гораздо больше, чем у тебя.

Я решительно ничего не понимала. Вокруг творился какой-то театр абсурда, где веркомандир и верглавнокомандующий мерились далекими от дружелюбия взглядами, но при этом сохраняли угрожающее молчание. Мужчина и женщина, так и замершие на пороге, выразительно смотрели на меня, не пытаясь даже скрыть, что разглядывают, словно зверушку.

Не найдя, чем себя занять, я разглядывала их в ответ. Женщина, стоящая за плечом мужчины, казалась слишком бледной, нервной, а еще…

Я успела разглядеть синяки на ее руках — отпечатки пальцев, скрытые за широкими золотыми браслетами. Выделялась и ссадина на скуле, замазанная косметикой. Незнакомка была слишком худой, но одевалась дорого. Да только краснота глаз выдавала то, что совсем недавно она плакала. Впрочем, слезы и сейчас в ее голубых глазах стояли стеклом.

Мужчина же был имситом, что меня уже совсем не удивляло. В холодных глазах блондина царило серебро. Черты лица казались острыми, очерченными, хищными, но тело не отличалось излишней худобой. Под дорогим темно-серым костюмом явно скрывались мышцы.

Рассмотрев его лучше, я поняла, что ошиблась в своих поспешных выводах. Ему было не меньше пятидесяти, а может, и больше, учитывая модификацию. Его взгляд мне не нравился совершенно, так что я вполне осознанно поднялась на ноги, стащила с кровати одеяло, чтобы накинуть его на плечи, и спряталась за спиной Ирадия.

Мой маневр не остался без внимания мужчин.

— Что? — спросила я, не чувствуя и капли страха перед вышестоящим начальством.

Верглавнокомандующий и в первую нашу встречу не вызывал у меня священного ужаса, так что о раболепии речи не шло. Об уважении пока тоже, потому что как человека я его еще не знала. Однако то, что он обратился к Ирадию, сократив его имя, стало для меня неожиданностью.

Если бы я все-таки отправила свою жалобу, надо мной, скорее всего, просто посмеялись бы.

— Почему ты прячешься за его спиной? — спросил верглавнокомандующий, чье лицо заметно вытянулось, реагируя на мой маневр.

— Вы мне не нравитесь, — честно ответила я, выглядывая из-за чужого плеча.

— Почему? — мужчина явно был обескуражен, тогда как Ирадий позволил себе теплую, даже чуть самодовольную улыбку.

— Товарища веркомандира я знаю, а вас — нет, — перефразировала я свой ответ.

— Узнаешь. У тебя будет много времени.

— Кто-нибудь объяснит, что происходит? — не выдержала я.

— Это долгий разговор, — вздохнул Ирадий, оборачиваясь ко мне. — Присядем?

Беседа действительно была долгой и напоминала мне не слишком хороший сон, вынырнуть из которого мне никак не удавалось. То, что звучало в этой палате, казалось чистейшим бредом, безумием, созданным воспаленным сознанием. В какой-то момент я даже усомнилась в реальности происходящего, но, ущипнув себя за руку, боль ощутила.