Я взглянул на две потрепанные железяки, что лежали на небольшом столе. Слегка ржавый корпус, есть вмятины, краска вся зацарапана и почти полностью слезла. Одним словом внешний вид ужасный. Табурет в очередной раз крутанулся и издал противный скрип. Я порылся в барахле, но смазку так и не нашёл. Садиться на исчадие ада и убивать свой слух? Нет уж. Отодвинул табурет в сторону и присел на свой рюкзак, подложив под него деревянный ящик. Начал раскручивать корпус, как болт заклинило. Сменил насадку на более прочную и попробовал провернуть болт. Сколько я не тужился, сколько не хватался за трещотку с новой силой, ничего не помогало.

Устало выдохнул и без лишних проблем открутил ещё пару болтов. Осталось ещё пять ржавых случаев. Один я уже безрезультатно попробовал, надо взяться и за остальные. Полтора оборота и абсолютный клин. Ржавчина, чтоб она провалилась. Долбанул молотком по головке. Шестигранная деталь хрустнула и отвалилась. Медленно скатилась по столу и шлёпнулась на пол. Что?! Я сейчас случайно оторвал голову болту? Как он вообще может быть настолько ржавым?

— Как продвигается работа, Васт? — Пётр противно протянул мой ник и посмотрел на отбойный молоток, корпус которого я пытался разобрать.

— Да так, потихоньку. Мучаюсь с болтами. Два нормально вышли, один сломал, четверо заржавели и не хотят выкручиваться, — я показал рукой на стол и тяжело вздохнул.

— Нда, всему вас учить надо. Ты хоть проверил, что он не работает? — серьёзный взгляд прошивал меня насквозь.

— Ну… Если его сюда принесли, то значит с ним что-то не так?

— Если я беру с собой зонтик, то на улице, по-твоему, идёт дождь?

— Да, а что не так-то?

— При дождике за окном я не обязан брать зонтик, так же как дождь не обязан идти, когда я выхожу с зонтиком на улицу. Это метафора на тему того, почему ты должен был сначала проверить его работу, а потом пытаться починить.

— Ясно, — только смог я выдавить из себя. А ведь и вправду одно не следует из другого, а я не учёл этот момент при размышлении чинить, не чинить.

— На вот лучше провода по гофре протяни. Сначала проволочку протащишь, а потом за ней сами провода. Только сразу все не пытайся осилить, — он кинул мне огромный моток толстого кабеля. Я поймал кучу в охапку и, не удержавшись, завалился назад.

Падая на спину, я задумался, а сколько ещё таких смен мне придётся отработать подряд? Это вторая, но кто его знает, сколько ещё будет. Одна бригада сменяет другую и непрерывно в шахте кто-нибудь да работает. Удар копчиком о землю, страшная боль отвлекла меня от не радостных мыслей, и я развалился на пыльных камнях, не в силах подняться.

— Эх! Тебе бы ловкость прокачать и силу, а то больно хилый для Слесаря, — Он протянул мне руку и помог подняться, — мне даже интересно стало, на какую характеристику ушёл весь твой потенциал?

— Ну, так. Интеллект и модификатор мышления, — стыдливо ответил я, повернув голову в сторону.

— Да в жизни не поверю, что новичок с кучей интеллекта получил рабочий класс, — выпалил Пётр. Меня это слегка ошарашило, это получается, я должен был нормальный класс получить? Натянув усмешку, я озвучил свои характеристики.

— Интеллект 23, Телосложение 16, Сила 13, Ловкость 11, Восприятие 10, Модификатор мышления +3.

Растерянность вперемешку с удивлением отобразилась на лице моего мастера. Он прокашлялся и серьезно на меня посмотрел.

— И что же ты делаешь в шахте, эдакий гений, который должен безвылазно сидеть в лаборатории?

— Он нахмурился, затем ещё сильнее. Его глаза сверкнули, и он пропал. Вернее вышел из игры.

Меня посетило плохое предчувствие. Зачем игроку выходить из игры прямо посреди его рабочей смены? Один из вариантов передачи информации из виртуального мира в реальный через переход игрока. Пожалуй, это единственный вариант. А если он вышел из-за меня, то мне хана.

Я поспешил завершить игровую сессию. Меню… Выход из игры… Статистика, пропустить…

Крышка капсулы откинулась, и я рывком встал. Бешеные удары сердца отдавались в висках. Только успеть, только бы успеть. Я попробовал сделать пару шагов, но в глазах потемнело от резкого перепада давления. Попробовал успокоиться и придти в себя. Спустя секунд пять зрения прояснилось, и я рванул к выходу.

Не оборачиваясь, покинул помещение с рядами одинаковых капсул, пинком открыл дверь. Лестничный пролёт. Бегом вниз. Чёрт, дыхание сбилось. Ещё одна дверь, рывок. Яркий свет ударил в глаза, я стоял на пороге здания в полном окружении. Пара тёмных машин и человек десять в полной военной экипировке.

— Ну, что, добегался, Васт? — сказал рослый мужчина в чёрном костюме и очках. Он застегнул наручники на моих руках, а моё дыхание только начало приходило в норму.

Меня погрузили в машину и куда-то повезли. Гулкий пульс в висках постепенно стих, паника ушла, и пришёл страх: что же будет дальше? Я постарался успокоиться и осмотрелся. Металлический фургон, я внутри него. Окон наружу нет, только то, что соединяет с кабиной. Но и оно затемнённое. То есть понять, куда и зачем меня везут я, не могу. Тяжело вздохнув, я попробовал изучить текущую ситуацию дальше. Кроме меня в окружающем пространстве ничего нет, абсолютно пустой кузов машины. Можно было бы попытаться сбежать, но тут две проблемы: первая — это странного вида механизм на дверях, а вторая — это наручники на моих руках. Покрутил затёкшие кисти в металлическом приспособлении, которое я первоначально принял за полицейские механические наручники. Тут же было нечто иное, обтекаемой формы с толстой цепью между элементами на руках. Какой-либо скважины для ключа я обнаружить не смог.