— Пошел ты, — процедила я сквозь зубы, когда он усилил давление на моё горло. — Нэйт…

— Мертв или умирает. У моих людей на аэродроме были очень подробные инструкции. Они принесут мне его голову еще до наступления ночи. Я поставлю его на специальную полку в своей комнате, чтобы он мог смотреть, как я трахаю тебя.

— Нет. Ты врешь! — слова застряли у меня в горле, когда он сжал его. Нэйт не умер. Мне всё равно, сколько людей Дмитрий послал за ним, он не мог умереть. Моё сердце повторяло это, не желая признавать снова и снова, в то время как мой разум начал обдумывать ничтожные шансы Нэйта на выживание. — Нет, — опять повторила я, когда он уставился на меня непостижимо темными глазами.

— Не волнуйся, маленькая кукла. Через несколько часов ты даже и думать о нём забудешь. Ты будешь больше переживать о том, что я делаю с тобой, — тут он свистнул, подав сигнал, и в комнату вошли трое рослых мужчин. — Несите мой трофей в машину.

Я сопротивлялась, когда самый крупный мужчина схватил меня за волосы и дёрнул вверх. Он перебросил меня через плечо, а другой мужчина связал мне запястья и лодыжки ремнями, закрепил застежками и сунул в рот носовой платок. Я подавилась и попыталась выплюнуть его, когда меня несли вниз по ступенькам. Резкий запах бензина ударил мне в нос, и я увидела тело Джорджа, лежащее в луже крови у подножия лестницы. Тела двух русских у входной двери подсказали мне, что Джордж погиб, пытаясь защитить этот дом, защитить меня. Я попыталась пнуть мужчину, который нёс меня, но он схватил меня за бедро так сильно, что я закричала.

Когда они вынесли меня на улицу, от задней стены дома уже валил дым, а оранжевое пламя освещало ночное небо. Я вывернулась и толкнула своего похитителя локтем в спину, хотя знала, что не смогу убежать.

Русский бандит усадил меня рядом с открытым багажником и ударил так сильно, что у меня потемнело в глазах. Когда я пришла в себя и открыла глаза, то уже ничего не смогла разглядеть, кроме глубокой тьмы внутри закрытого багажника.

Глава 24

Нэйт

Снаружи ангара раздались выстрелы. Мы с Питером опустились на колени за поддонами, полными деталей самолетов и механизмов. Я потерял больше людей, чем мог себе представить, но у меня не было времени думать, когда смерть дышала мне в затылок.

Я перезарядил свой «Глок», вставив туда последнюю обойму. Патроны в «УЗИ» уже давно закончились. У Питера осталось всего два пистолета, и запасных патронов не было. В меньшинстве и без оружия, все, что мы могли сделать, это присесть на корточки и принять наш последний бой. Шаги нескольких пар ног эхом отдались в замкнутом пространстве, когда наши противники, самодовольные, уверенные в своей победе, направились к нам. Мои люди с набережной не успеют вовремя. Наших косило одного за другим, аэродром превратился в бойню. Люди Дмитрия пленных не брали.

По серьезному лицу Питера я понял, что всё кончено. Но я об этом уже и сам догадался. Я только жалел, что не смог передать сообщение Сабрине, предупредить её, что совсем скоро не смогу больше её защищать. Меня утешало то, что с ней был Дэвид. Когда я не вернусь сегодня вечером, Дэвид поймет, что нужно брать деньги из моего сейфа, забирать Сабрину и уехать из города. Мне надо было снова поверить в него и отогнать все мысли о том, что он может быть предателем. Питер был рядом со мной, прекрасно понимая, что мы умрём вместе. Его стойкость говорила мне, что его брат всё равно поддержит меня.

— Эй, Нэйт! — окликнул меня с другого конца ангара незнакомый голос, в котором слышался сильный русский акцент. — Я знаю, что ты здесь. Прячешься, как маленькая сучка.

Я наклонился и посмотрел сквозь лопасти ржавой турбины. Высокий русский в дерьмовом костюме шагал впереди шеренги из двух десятков своих бойцов. Его самоуверенная развязность требовала большего, чем просто поставить на место. Я просунул свой «Глок» в щель между двумя лопастями турбины.

Он продолжал приближаться с глупой ухмылкой на лице.

— Я уже давно подумываю о том, чтобы тебя упокоить.

— Смешно, — ответил я и нажал на курок, выпустив пулю ему между глаз. — Потому что я совсем о тебе не думаю.

Когда этот яйцеголовый упал навзничь, яростная волна выстрелов образовала оглушительную стену. Питер дернул меня вниз, когда кусочки металла брызнули вокруг нас. Мой лоб и уши горели от взрывающейся шрапнели, когда русские выпустили, казалось, бесконечный шквал пуль.

— Я думаю, ты их разозлил, — крикнул Питер, перекрывая шум.

— Ага, — усмехнулся я. — Любой мудак, который пытается начать монолог злодея, прежде чем он убьет главного героя, заслуживает пулю в лоб.

Питер похлопал себя по груди над сердцем.

— Ты, наконец, признаешь, что я здесь главный герой. Сейчас самое время, черт возьми.

Я рассмеялся, хотя и знал, что от могилы нас отделяет всего одна пуля. Если мне и суждено было умереть, то, по крайней мере, я умру рядом с другом. Выстрелы стихли, шаги стали ближе.

Я встретился с ним взглядом.