— Да я и так не сомневался, — пожимаю плечами ещё раз.

— Тут другое, — морщится Юра. — В общем, лови… До меня дошли слухи, что ты на Хоргосе затеваешь исследования, которые лично ты позиционируешь как зародыш бизнеса. У тебя там, имею ввиду Хоргос, есть и прихват свой. В виде друга-чекиста. Но есть и недоброжелатели: напарник твоего друга, из той же конторы. Кстати, этот напарник с твоим другом один другому совсем не друзья. — Юра вопросительно смотрит на меня.

— Снимаю шляпу, — ещё раз присвистываю от удивления. — Как говорится, не успел там вчера чихнуть, как сегодня, ни свет ни заря, приносит тебя с пожеланием: «Будьте здоровы!». Даже стесняюсь спросить, откуда ты в курсе. Неужели у нас вообще в стране секретов нет.

— Секреты есть от простого народа, — нейтрально комментирует Юра. — Но лично я, с самого открытия, всё связанное с Хоргосом держу на особом контроле: потенциальные ворота в Китай. Лично для меня. Мировой потребитель кое-какого моего товара номер один. И наоборот: их серебро скоро всё наше и похоронит, и сверху надругается. За такими «воротами», пусть и потенциальными, но в обе стороны, надо следить профессионально.

— А почему? — не удерживаюсь от вопроса. — Что с нашим серебром не так?

— У них баланс цена — качество на десятки процентов выше, — грустно кивает Юра. — У нас, по бывшему Союзу, пять долларов на грамме вынь и положи, это стоимость работы. А серебро биржа по доллару за грамм.

— Получается, на серебре стоимость работы выше самого металла?

— У нас, — кивает Юра. — Плюс угар. У многих. Литейки-то не все такие, как у меня… А Китай за работу заряжает на серебре меньше доллара на грамме. При паритетном итоговом выхлопе изделия, я о качестве модели. Это не все прочухали, но я — не все. Я уже давно свой участок серебра для отвода глаз держу. А сам в Китае тарюсь, перебирковываю, камни меняю и алга… Ну, их этикетку сырьевую меняю на свою бирку готового изделия, — поясняет мне Юра, видя, что одного слова я не понял. — Но ты меня увёл в сторону! Я пока ни в чём не ошибся?

— Если о Хоргосе и обо мне, то достаточно точно. Есть, конечно, куда детализовать, но в целом… Ты сейчас сказал ровно столько, сколько из всего понял тот коллега моего товарища, — припечатываю. Поскольку за коллегой Кеши я действительно очень тщательно наблюдал во время разговора (пусть и незаметно. Но у меня есть и некоторые с в о и возможности). — Я, честно говоря, не думал, что у них в организации такое дырявое решето. К тебе претензий не имею, — спохватываюсь на полуслове, — даже хорошо, что это мне ТЫ сообщил. Но впредь, буду иметь ввиду. Что далеко не всё у них благополучно. Как оказывается. Не смотря на… активную социальную рекламу непобедимости.

— Да всё у них в порядке, — не соглашается Юра, закидывая ногу на ногу и разливая нам в чашки половину содержимого второй, литровой, турки. — Просто твой недоброжелатель — подчинённый моего… м-м-м-м… Контакта, — не сразу подбирает нужное слово Юра. — И мой Контакт, по условиям нашего неписанного контракта, за достаточно большие деньги сообщает мне всё, что там происходит. Тебе знакомо понятие «сводки»?

— Да.

— Ну вот по Хоргосу есть регулярная сводка. В рамках определённого подразделения. А у меня есть к ней доступ. Таких как я, оговоримся, единицы. — Продолжает Юра. — И даже менее того. Потому, в организации той всё в порядке, просто она ж интересы народа должна защищать? — весело смеётся он. — Ну а у некоторых бизнесменов есть интересы именно там. Кстати, налоги эти бизнесмены платят вполне нормально. Так что, в данном случае я свои интересы от государственных не отделяю…

— Спасибо за информацию, — киваю. — И за кофе. Что происходящее там может становиться известным снаружи, не знал. Буду иметь ввиду и вводить поправки. В нужных местах. — А в реальности, для начала Кешу расспрошу. Что и как. И почему. Но придётся опять туда ехать, потому что по телефону такой разговор не сверстаешь.

— Да я не просвещать тебя припёрся, — удивляется Юра. — Это было вступление. Теперь к цели. Саня, ты сам как оцениваешь перспективы, что твоё начинание там увенчается чем-то продуктивным?

— Обычно я очень осторожно отношусь к людям, которые вот так исподволь задают очень серьёзные вопросы о ключевых моментах, — улыбаюсь в ответ. — Но тебя знаю и лично, и по рекомендациям. Потому сейчас не напрягаюсь, а только недоумеваю. Зачем оно тебе… но это не секрет. Юр, у меня пока не было такого, чтобы я чего-то хотел, и не смог сделать. Если это было для меня по-настоящему важным либо интересным. А этот момент для меня и важен, и интересен одновременно. Скажу больше. Даже если «с первого подхода к снаряду» ничего не получится, у меня вся жизнь впереди. И целый мир вокруг. Какие мои годы?

Юра всё это время очень внимательно наблюдал за мной, практически не мигая.

— Ну, я это и хотел услышать, — кивает он каким-то своим мыслям. — Потому предлагаю. Возьми меня в ассистенты. В этом своём научном проекте там, чем бы он ни был. Даже если это всего лишь пустопорожние теоретические изыскания и исследования, на которых в итоге может не получиться навариться.

— Я навариваться изначально не собираюсь, — спокойно комментирую услышанное. — Для старта, нужна поддержка и нужны инвесторы. Числом более одного, для сдержек и противовесов внутри…