— В общем, правило такое: иногда важнее не что ты говоришь, а как? — пытаюсь сделать конструктивный и хороший вывод из плохой ситуации.

— Где-то так, — нехотя кивает Лена, — но ты опять всё в логику заворачиваешь. А тут всё же… Блин, как объяснить роботу, что такое эмоция?

— Да понимаю я, что такое эмоция! — начинаюсь возмущаться. — Вот я сейчас испытываю эмоции! И весьма положительные! — В подтверждение и для закрепления, просовываю ладонь между бедром Лены и поверхностью сидения.

— Да. Запущенные физиологией, — снова взмахивает волосами Лена. — По идее, аналогично должны запускаться эмоции и при контакте с матерью. А у тебя какая-то парадоксальная защитная реакция, насколько могу судить: ты от эмоций как будто отгораживаешься. Именно с ней. А твоя мать, судя по всему, человек не простой. И к ней ещё на нужной козе подъехать надо суметь. А ты что сделал?

— А что я сделал?

— А ты ничего не сделал. — Лена впечатывает свою ладонь мне в лоб. — Ты начал изображать диалоговый режим между двумя компьютерами. И обмениваться массивами данных. Если так понятнее, то твоя мать автоматом поставила фильтр на твой информационный поток потому, что не распознала ожидаемых ею сигналов. Вернее, не увидела, потому что их не было, и распознавать было нечего. А ты у неё в подсознании автоматом попал в разряд "чужого" компьютера. Которому она, по инерции, продолжала посылать родные сигналы. Рассчитывая на соответствующий ответ. Которого не было.

— Что за сигналы? День не перестаёт удивлять…

— Эмоциональной связи "мать-ребёнок". Если понятными тебе категориями, она от тебя ждёт запросов в формате эмоций. А ты демонстративно, с её точки зрения, их не демонстрируешь. Обозначая таким образом жёсткую дистанцию и в дальнейшем, судя по твоему рассказу, жёстко эту дистанцию соблюдая. — Лена достаточно чувствительно щипает меня за плечо. — И это, Мелкий… Я, конечно, не знаю, как оно там всё дальше будет, но ты со мной себя так не веди, окей? И с детьми нашими будущими. А то это будет… в общем, тебе не понравится то, чем это может закончиться, — весело завершает Лена.

— Да я и в виду не имел всего этого! — искренне недоумеваю в ответ. — Я сейчас, конечно, обдумаю всё, что ты сказала. И попытаюсь сделать максимум выводов…

— Попытайся, попытайся.

— …но ты сейчас из меня какого-то монстра лепишь. — Прорываюсь сквозь её сарказм. — Была задача: согласовать место, время, списки гостей. По этой задаче, были ответственные…

— Не козли, — Лена накрывает мой рот ладонью. — Ты опять завёлся, хи-хи… Я тебе сейчас ещё одну умную вещь скажу, только ты не обижайся, — цитирует она какую-то расхожую фразу, которую я регулярно слышу и в других местах. — "Результатом твоего общения с кем-либо является не то, что ты хотел сказать этому человеку. А то, что он о тебе в итоге подумал".

— Пф-ф, открыла Америку, — переворачиваюсь со спины на бок, пытаясь устроиться поудобнее. — Это понятно.

— Да ну? А теперь подумай ещё раз, — говорит нейтрально Лена, выбивая кончиками пальцев какой-то ритм на моём виске. — Или хорошо. Давай с другой стороны. Как сам думаешь, какое самое первое ожидание твоей матери было изначально от встречи с тобой? И от совместного времяпровождения?

— Узнать, что у меня нет проблем? — бросаю наугад, но по Лене вижу, что не угадал. — Утвердить свою доминанту надо мной? — говорю второе, что приходит в голову. — Судя и по тому, как она с отцом себя ведёт…

— Вот же дебил малолетний, — начинает заливаться смехом Лена, заваливаясь назад и чуть не сбрасывая меня с мягкого уголка. — Вообще-то это уже почти мания… хе-х, фу-у-ух, мда-а… Ладно. Опустим период терзаний, — Лена снисходительно смотрит на меня сверху вниз. — Именно твоя мать, вот в данном конкретном случае, не говорим об остальных матерях мира, именно твоя мать ждала твоих ответных сигналов на эмоциональном уровне.

— Каких ещё сигналов, — начинаю беспокоиться всерьёз. — Пугаешь…

— Что ты — её ребёнок. Что вы — родня. Близкие люди, — пожимает плечами Лена. — А когда она от тебя, в осязаемом ею диапазоне, на свои подсознательные эмоциональные запросы не то что подтверждений не получила, а даже наоборот…

— Какой наоборот?! — не удерживаюсь и перебиваю. — Чего кто от меня не получил?!

— Кажется, сегодня кто-то мало спал, — неожиданно спокойным тоном отвечает Лена. — Ладно, это всё пустое. Сейчас без толку объяснять тебе азы невербального обмена информацией… В общем, ты сейчас просто запомни, а потом обдумаешь на досуге. Я знаю, ты у-у-умный, мр-р-р, — она смеётся и кончиками ногтей чуть царапает кожу на моей руке, почему-то моментально поднимая мне настроение. — В общем: когда она не получила от тебя ожидаемого ответа на свои информационные запросы, она на подсознательном уровне увидела в тебе врага и чужака. А сознательно продолжала заставлять себя видеть в тебе сына. В общем, типичный ситуационный конфликт сознания и подсознания. А с учётом специфики именно её типажа… Итог: лично мне теперь будет гораздо тяжелее наладить с ней контакт, — неожиданно завершает цепочку выводов Лена и снова смеётся. — Но плюс в том, что мне она и не мать. И я, в отличие от тебя, и не должна подстраиваться. С учётом того, как ты себя ведешь, м-да… Бедная женщина, — почему-то заканчивает она.

— Кто? — спохватываюсь я и привстаю, чтоб лучше видеть глаза Лены.

— Мать твоя, кто-кто, — пожимает плечами она. — Мелкий, ты действительно не понимаешь? Или меня троллишь сейчас? Что в некоторых случаях, вот как у вас, важнее не что ты говоришь? А что ты при этом чувствуешь? Когда это говоришь? А что говорить, по большому счёту, уже и не важно… При условии, что ты чувствуешь правильные для момента вещи.

— Да ну, какая-то заумь. Я вот вообще ничего не чувствовал, — пожимаю плечами в положении «лёжа». — Спокойно излагал свою позицию.