— На три буквы пошлют, — до меня доходит вторая часть ситуации. — Имена ж охраняемых персон СОПом не разглашаются. У СОПа же свой устав. — Саматов и Араб в своё время очень подробно просвещали меня на эту тему, в рамках «подготовки» на их базе (к не понятно чему). — Теоретически, это возможно по решению суда, но..

— Вот мне не объясняй, — неприкрыто ржёт в трубку Слава. — Это нереальная ветвь событий, юный падаван. Хотя б даже потому, что судьи иногда сами запрашивают охрану от СОПа; бывают, знаешь ли, моменты…

— А если судья вынесет решение раскрыть имя охраняемого объекта… — меня посещает третья эврика за минуту.

Надо же. Никогда не думал, что столько нового можно узнать от обычного полицейского.

— То СОП на нём сто процентов отыграется. Либо на любом его коллеге, из этого района, ну, райсуда, — продолжает смеяться Слава. — Потому что есть неписаные правила игры. Помнишь, ты про «Один для всех закон» говорил? Вот неписаные правила — это как раз тот самый закон, который один для всех. ЭТО соблюдается гораздо серьёзнее, чем любой кодекс.

— Спасибо, обрадовал и помог. Буду должен, — киваю в трубку.

— Погодь… это ещё не всё… Второй вариант, но это уже окончательно. Наши ещё могут им ответить, что побои им были нанесены неустановленным лицом. А тут, поверь, никто и пальцем двигать не будет. Нам что, делать больше нечего, кроме как по городу носиться, таких людей искать? — пренебрежительно фыркает на том конце трубки Слава. — С учётом загрузки района… А какой там, кстати, район? Это где всё было?

— Аллея у спорткомплекса Университета.

— А-а-а-а, соседи… Спи спокойно. Если вдруг случится что-то неожиданное типа камней с неба, я там ребят знаю. — Слава явно намекает тоном на что-то, о чём не хочет говорит вслух. — Там новенькие почти все, в общем, разведём. Не парься. И то, повторяю, это вообще нереальный сценарий.

— А если они у тренера будут выяснять? Я недавно область выигрывал. Не то чтоб звезда, но… Правда, именно они от бокса далеки. Судя по технике.

— Хм. А ты ж, да, звезда, — загружается на секунду Славик, но потом отмахивается. — Ну вот самый худший вариант. Поступает заява в соседний райотдел. Дальше они её под сукно, потом в архив по истечении срока, просто поверь… никто такой фигнёй заниматься не будет, когда по реальным делам висяки. Вот соседний райотдел с твоим СОПом точно бодаться не будет, там все новенькие и перепуганные. А если вдруг кто-то талантливый и дотошный попадётся, кто «додумается» принять в производство, то тебя уведомят. А ты скажешь мне.

— А ты знаешь, как развести, — продолжаю его мысль.

— Точно. И это… там меньше стоимости одного лагмана. Будет. Если что. Именно за этот эпизод. Так что ты не парься.

На совместный обед (хотя, уже скорее ужин) моих и Лениных родителей прихожу в чуть потрёпанной одежде, на которой можно заметить пятна крови, оставшиеся ещё с утра (Кеше его рубашку отдал сразу после совещания). Порез на лбу чуть напух. При этом, помахиваю в воздухе полиэтиленовым пакетом с «формой», выданной Сергеевичем и состоящей из единственной деликатной части одежды. Скорее даже белья.

Пока шагал к проезжей части, быстро просмотрел историю сообщений «родительского» чата.

Вначале родители Лены звали моих к себе. Мой отец, судя по истории, даже и не возражал. Но потом к чату присоединилась моя мать, и «…их приоритеты резко изменились».

В итоге, родители встречаются в пафосном месте в верхней части города, имеющем название «НАРОД». На самом деле, ходят слухи, что заведение построено специально под первого президента (вроде даже есть специальный зал, в который никого, кроме него, есть не пускают). И чек чуть не самый дорогой в городе. Но когда это кого-то останавливало? Если верить рассказам о родителях жениха и невесты, имеющих целью произвести друг на друга неизгладимое впечатление.

Охрана «НАРОДа», встречающая всех входящих у резных ворот входа на территорию, поначалу не хочет меня пускать внутрь:

— Парень, иди дальше, — вежливо и внешне миролюбиво говорит огромный мужик лет тридцати, ростом за два метра, имеющий в наружном кармане чёрного костюма торчащую антенну радиостанции. — Мест нет.

— Меня ждут, — сдержанно возражаю в ответ, впечатляясь габаритами местного персонала. — Хотите, можете проводить. Вторая терраса, пятьдесят четвёртый стол.

Местный гулливер задумывается на секунду, потом что-то с минуту бормочет в радиостанцию на государственном языке. После чего, явно загрузившись, кивает на вход:

— Проходите!

Стол с родителями удаётся найти не сразу. Во-первых, пока нашёл нужную террасу. Во-вторых, нумерация почему-то идет справа налево.

Когда я, чуть раздражённый поисками, подхожу к нужному столу (спасибо проводившему меня администратору второй террасы), помахивая пакетом (о содержимом которого я банально забыл за сегодняшними перипетиями), отцы только мельком мажут по мне взглядом и говорят «Привет».

Зоя Андреевна задумчиво кивает вслед за ними, и указывает на свободный стул рядом с собой.