— Ты о чём? — не сразу улавливаю, что он имеет в виду.

— О твоём финансовом участии, — смеётся Кеша. — В вербовке Юлдашева, хы-ы-ы-ы-ыхы-хы-хы-хы…

— Деньги не большие. Куда продать конечный продукт, представляю. Даже если по частям. Тема востребованная, особенно в следующие лет десять. Где именно — уверен, что знаю. — Кратко прохожусь по ключевым пунктам своей инициативы.

— Лихо, — Кеша чуть удивлённо качает головой. — Вот так, можно сказать, почти живёшь рядом с человеком, а он оказывается…

— Ты лучше скажи, что у вас за обстановка, — перебиваю его. — И часто ли ты так со своим коллегой сор из избы…?

— Ой, да не спрашивай, — с досадой отмахивается Кеша. — Такой педрила…

— Гомосексуалист, что ли?! — в этом месте удивляюсь не на шутку.

Ибо на такого его коллега, как бы ни было, не похож.

— Если бы… Просто мудак. — Кеша явно не сильно хочет развивать тему.

Потому озвучиваю то, что считаю необходимым. Исходя из того, что мы с Кешей не чужие друг другу люди.

— Кеша, не моё дело, но вы с ним не сработаетесь.

— Ты что-то знаешь? — напрягается Кеша, требовательно глядя мне в глаза. — От Роберта?..

— Нет. Частоты мозгов у вас конфликтуют. Не смогу тебе объяснить подробно, — извиняясь, развожу руками, — но у вас такой диссонанс на уровне нейрофизиологий, что кому-то из вас вначале надо коррекцию психики сделать. А этим явно никто из вас заниматься не будет… В общем, считаю долгом сообщить о взгляде со стороны: не сработаетесь вы с ним.

— А с Робертом вы на эту тему не общаетесь? — продолжает настойчиво сверлить меня взглядом Кеша.

— Не на эту тему, — пожимаю плечами. — Вообще общаемся, но взгляд на тебя и коллегу — мой личный взгляд со стороны. И это… я тут недавно в психологии поднаторевал, пробелы устранял… У вас ещё и типичная битва за лидерство.

— Ааа, я думал, ты что-то знаешь изнутри, с другой стороны, — резко успокаивается Кеша. — Что с этим дятлом и дальше воевать будем, то понятно. Он же из того клана, что нам совсем не друг…

— А подробности будут? — спрашиваю. — Если секрет, можешь не говорить.

— Да какой секрет, — секунд через десять отвечает Кеша. — Просто не принято сор из избы выносить, и говорить об этом не-сотрудникам. Но так-то все всё знают, даже кто не в системе… В общем, если грубо и для тебя, у нас сотрудников можно поделить на оперов и всех остальных. Об отличиях можно рассказывать долго и нудно, но это нам не нужно…

— Видимо, ещё и местами секретно, — понимающе киваю.

— Кое-где да, — соглашается Кеша. — Но главное тут в другом. Опера от всех остальных отличаются, применительно к нашей теме, вот в чём: любой опер у нас через год, максимум два, ездит на своей машине. Даже если изначально пришёл голым и босым, по каким-то причинам.

— Видимо, машина — не мазда девяностого года?

— Не ниже инфинити. И не старше двух лет. — Подтверждает мои догадки Кеша. — Если речь о денежном эквиваленте. Вот в связи с такой явной привилегированностью, опера всегда относятся к другим подразделениям и людям чуть свысока. Это если не упоминать кое-какие неконтролируемые извне и сверху инструменты власти в руках… Есть, конечно, определённые тонкости, в зависимости от сектора и департамента. Например, особисты в армии — это одно. А борцы с организованной преступностью с третьего этажа местной управы — совсем другое. Но в целом…

— …опер — звучит гордо? И через год-два, ещё и небесталанно в финансовом плане? — подхватываю мысль.

— Так точно, — кивает Кеша, постукивая прутиком по кончику туфли. — Более того. Лет пятнадцать назад, бывает, в одной из областных управ сталкиваешься с опером по работе. И в другой управе — с другим. А сейчас, спустя полтора десятилетия бац — и там же та же фамилия. В том же секторе. Ты, естественно, усиленно зондировать: того мужика давно на пенсию должны были проводить, сейчас с этим строго. А это, оказывае6тся, его сын. На место отца пришёл. И это всё не исключение или разовый случай, а более чем тенденция, — Кеша компетентно прикрывает веки, утвердительно кивая.

— Похоже на передачу ленного владения по наследству, — смеюсь, вспомнив аналогию из местных учебников истории.

— А ты не смейся, — серьёзно останавливает меня Кеша. — Это оно и есть. Только слова и термины другие. А суть та же.

— Но ведь такое возможно только в одном случае? — удивляюсь. — Конкретно, если сюзерен этих ленников тот же, что и… — меня неожиданно осеняет догадка.

В свете количества лет, которые публичной личностью на своём посту является первый президент (который у власти до сих пор, только чуть другими механизмами).