Гао чуть удивлённо переводит мои слова для ЯньАнь, а коллега Кеши наконец включается и возвращает на своё лицо недовольное выражение:

— Вы сейчас о чём?

— В любом случае, данной лаборатории потребуется специально разработанный, прикладной математический аппарат следующих характеристик. — Возвращаюсь к началу своего спича, которое Кешин коллега банально прослушал, а остальные не оценили (либо не вникли с первого раза). — Чтоб не начинать с того, что опять нужно вкладываться материально… и вот почему… Применить его можно будет… Таким образом, если мы сейчас начнём не с материалоёмкого, и тем более не с оборудования; а исключительно с интеллектуальной собственности… — объясняю по второму кругу и гляжу прежде всего на Гао, давая ему возможность обдумать услышанное.

Гао перебрасывается с ЯньАнь парой фраз и задаёт несколько напрашивающихся наводящих вопросов.

Которые я не просто продумал заранее, а даже более того. Ответы на них мне известны ещё оттуда; здесь это звучит откровением. Послезнание — серьёзный аргумент и фора в беседе, особенно если на момент данного разговора имеется бесконечное множество вероятностей. Но именно ты знаешь, какая дорога однозначно не является проигрышной.

Отвечая Гао, углубляюсь в массу деталей, которые, кажется, старается понять только ЯньАнь. Гао поначалу изо всех сил внимает, но потом, бросив взгляд на ЯньАнь, расслабленно откидывается на спинку и просто вежливо слушает. Не напрягаясь (поскольку именно он лично ничего не теряет в этой ситуации, в любом сценарии).

Кеша с коллегой вообще задумчиво и вежливо позёвывают, правда, не перебивая (спасибо и за это).

— В итоге, за несколько месяцев работы будем иметь… — завершаю перечислением возможных тут и сейчас вариантов. — Разработка таких прикладных решений на сегодня, если говорить о мировом рынке труда, исторически распределена между сложившимися и устоявшимися коллективами. Во главе каждого из которых стоит определённое «имя», наработанное руководителем именно в этой отрасли. Но у нас, благодаря уникальному доступу к информации, есть возможность наработать свою нишу. Это, повторюсь, если в итоге по пути генетики завод решит не идти (не озвучиваю свою «программу максимум»: убить двух птиц одним камнем за один бросок).

— А зачем тебе в этом случае нужен завод? — задумчиво роняет Кеша. О котором я думал, что он вообще не вникает. — Ты знаешь, как создать продукт. Продукт, по твоим расчётам, рентабельный. Ты рассчитал, что продукт будет востребованным и ликвидным. Ты знаешь, насколько я успел узнать тебя, как запустить разработку этого продукта, и как его потом продать…

— Да, а зачем тут нужен завод? — подхватывает Кешин коллега (уловивший, как мне кажется, из последних пятнадцати минут только итоговое Кешино резюме).

— Личности разработчиков. Я недавно, по учёбе, лично пересекался с профессором Юлдашевым. Была возможность, несколько часов свободных, оттого посмотрел его работы, спасибо интернету. Посмотрел также, в каких темах он выступал соавтором либо руководителем. — Кеша в этот момент вскидывается и демонстрирует сдержанное любопытство. Кажется, фамилия профессора ему знакома. — Но для идеологии проекта, и серьёзного к нему отношения на всех уровнях, было бы очень полезно, если б заказчиком работы выступил именно завод…

— Юлдашев знает тебя лично, но не воспримет серьёзно в таком начинании, — сходу ухватывает проблему Кеша.

— Точно, — киваю. — Скорее, правда, может не воспринять, но рисковать не хочется. И это не всё.

— Это кто Юлдашев? — Кешин коллега с запозданием поворачивается к Кеше.

— Юлдашев является академиком и у нас, и в некоторых соседних странах, включая КНР, — поясняю за Кешу на правах автора идеи. — Главное. В подобные исследования и разработки лично он, как научный руководитель, может вписаться исключительно из энтузиазма. Да, собственно, регулярно и вписывается. Как фанат от науки, материальные вопросы которого уже решены.

Кешин коллега почему-то продолжает вопросительно смотреть на Кешу.

— Ну, у миллионеров свои законы, — так же недовольно пожимает плечами Кеша вместо меня ему в ответ. — Но этот может, да… — Видимо, репутация Юлдашева даже шире, чем я думал, ты смотри. — По ряду понятных причин.

— Видимо, есть ещё какие-то недосказанные подробности? — Гао тактично вклинивается между двумя «коллегами, возвращая беседу в изначальное русло.

— Боюсь сглазить, — честно сознаюсь. — У меня есть и кое-какой личный план, и ожидания. Но я замечал много раз: как только озвучишь, казалось бы, верное начинание; то семь раз из десяти что-то идёт не так. Я не жду сейчас от завода конкретного ответа, с сопутствующими обязательствами. Лично мне важно получить принципиальное согласие сделать вместе оценку: стоит ли этим заниматься в будущем. Вернее, даже не так… Ответ на вопрос: можем ли мы начать вместе, чтоб попробовать. Если да, то перед тем, как переходить к материальным инвестициям, можно совместно потренироваться на разработке прикладной математики.

— Которую, во-первых, можно будет потом продать? — вопросом вместо меня заканчивает Кеша (снова удивляющий меня самим фактом того, что он полностью уловил все мои акценты). — А во-вторых, на практике проверить, как у нас вообще идёт эта тема? Перед тем, как тратить в неё деньги?

— Примерно, — киваю. — Ещё один нюанс. Конкретно в разработке математического аппарата, лично я участвую финансово…

— Разбогател? На народном горе? — смеётся Кеша после всего, когда мы с ним вдвоём сидим в беседке.