Шрифт:
– Мы учились в одном колледже, – поясняет Джеймсу Винни. – Какое совпадение! Ричард Фэбл – мой муж Джеймс Дийк.
– Что ж, рад сообщить… с твоим мужем все в полном порядке, – говорит Ричард. – Результаты ЭКГ и рентгена грудной клетки в норме. Могу дать только один совет: поскольку никогда не известно, что в этой дряни намешано, держитесь от нее подальше. А уж если приспичит побаловаться чем-то запретным, выкурите косячок. Договорились? Я бы не хотел снова вас здесь видеть, ребята.
– Поверь, Ричард, это просто ужасное недоразумение, – оправдывается Винни. – Ни я, ни Джеймс, никогда…
– Я ведь вам не мама, – перебивает ее Ричард. – Кстати, вот что мы нашли в кармане у мистера Дийка. Наверное, будет лучше, если этот предмет останется у вас.
С этими словами он передает Винни маленькую бутылочку. Она наполовину заполнена белым порошком. Врач подмигивает им.
– Ох! – восклицает Винни. – Спасибо! – Она прячет пузырек в сумку, бросает испепеляющий взгляд в сторону Джеймса. Теперь и ее считают наркоманкой. Что будет, если ее поймают с этой штуковиной?
– Я читал вашу статью в «Эсквайре», – говорит Ричард, похлопывая Джеймса по ноге. – Видно, жизнь у вас бурная.
– Еще какая! – признает Джеймс и даже не смотрит на Винни.
– А у меня своя колонка в… – Винни называет свой журнал.
– А мы никогда и не сомневались, что ты добьешься успеха, – говорит Ричард.
– Давайте как-нибудь соберемся, – предлагает Винни с улыбкой и спрашивает: – А ты не женат?
– Я-то? Ну уж нет! Послушайте, ребята, мне пора на обход. Был рад тебя видеть, Винни, – говорит Ричард. И, кивнув в сторону Джеймса, добавляет: – С нетерпением буду ждать вашей следующей статьи. Так что держите хвост пистолетом, здоровяк.
Ричард выходит из комнаты. Винни оборачивается к Джеймсу.
– «Еще какая», говоришь?! – восклицает она. – Ну что ж, Джеймс. Теперь мне все о тебе известно.
Джеймс смотрит на Винни. Его так и подмывает показать ей язык. Но он сдерживается и лишь улыбается.
Случилось нечто неприятное
Джеймс незаметно проскальзывает в дальний конец большого зала для приемов отеля «Хилтон» как раз в тот момент, когда у его дверей начинается оживленная суета.
Весьма привлекательная (а если присмотреться повнимательнее, даже очень привлекательная) темноволосая девушка в плотно облегающем пурпурном топике (груди у нее так стиснуты, что, кажется, из них вот-вот прыснет) отчаянно машет кому-то рукой.
– Эй, Дэнни, Дэнни! Где тут у нас таможенники? – обращается она к Дэнни Пико, начальнику таможенной службы.
Дэнни – лысоватый мужчина с сальными волосами, одетый в дешевый синий блейзер, отвечает рассерженно:
– Только не сегодня, Эмбер. Не сегодня!
Эмбер! Джеймс явственно представляет, какая у нее грудь. Большая и мягкая. Нежно трепещущая. У него не было девушки с такой грудью уже целую вечность.
– Ну, пожалуйста, Дэнни, – говорит Эмбер. – Почему доллары налогоплательщиков тратятся на совершенно бесполезные научные эксперименты?
– Следующий, – говорит Дэнни.
– Привет. Четвертая поправка. – Эмбер машет рукой; ногти у нее покрыты синим лаком.
(При чем здесь какая-то Четвертая поправка?)
– Пресс-конференция объявляется закрытой! – возвещает Дэнни Пико.
Зал наполняется гомоном. Эмбер поворачивается и, громко стуча каблучками в четыре дюйма, идет к выходу. На ней короткая юбка. Кожаная. Белая. Эмбер идет прямо на Джеймса.
– Простите, – говорит он и слегка касается руки девушки, когда она проходит мимо.
Эмбер останавливается и поворачивается к нему.
– Хм! – удивленно восклицает она. – Мы знакомы?
– Я – Джеймс Дийк.
Лицо девушки озаряет улыбка.
– Джеймс Дийк. Бог ты мой! – восклицает она. – Да вы же один из моих героев!
– Я? – (Неужто действительно он?)
– Ну да! Я просто влюбилась в вашу статью о спутниках. Вы единственный, кто сумел так увлекательно написать о сульфате магния. И так значительно. Вы не согласны?
– Правда? – удивляется Джеймс. (Надо же: сульфат магния!)
Девушка перекладывает бумаги под другой локоть. Потом протягивает руку и говорит:
– Эмбер Андерс.
– Ух ты! – восклицает Джеймс.
– Что значит «ух ты!»? – спрашивает она.
– Ваше имя. Так красиво звучит. – (Прямо как у порнозвезды.)