– Быть успешным кинопродюсером куда лучше, чем президентом, – заявил Воротила, пожевывая кончик сигары. – Ты способен оказывать куда большее влияние на жизнь людей и – да, да не смейся! – при этом получать куда больший кайф! – Тут он ей игриво подмигнул.

– Ах ты, паршивец! – взвизгнула Джейни и бросилась на Воротилу.

Он схватил ее в объятия, подмял под себя и начал целовать.

– Это кто из нас паршивец? – Сигара при этом упала на пол, Воротила шлепнул Джейни по попке.

Впрочем, большую часть времени они вели серьезные разговоры о жизни – о Жизни с заглавной буквы. Джейни обожала вечера, когда Воротила появлялся у нее в доме около полуночи, после очередного делового ужина. По вечерам же Джейни отправлялась на какую-нибудь дурацкую вечеринку.

– Как твоя жена? – спросила Джейни, откидывая назад волосы. – Она-то как с этим справляется?

– Едри ее мать! Она так и не угомонилась за все пятнадцать лет. И я подозреваю, что не угомонится в будущем. Да будь я хоть самым затурканным монахом – все равно не угомонится.

– Это плохо, – сказала Джейни.

– Джейни… – вдруг произнес Билл.

– Что?

– Знаешь, я постоянно о тебе думал.

– Да брось ты, Билл, – со смехом прервала его она. – Уж я-то точно о тебе не вспоминала.

Она хотела было отвернуться, но Билл поймал ее руку.

– Джейни, не надо. Не делай этого. Прошу тебя. Я тут тебе душу изливаю, а ты смешиваешь меня с грязью. Да что с вами, бабами, происходит? Лезете со своей любовью, а потом – стоит вам своего добиться – бьете наотмашь по морде да еще остановиться не можете.

– Билл, – спокойно сказала Джейни, – я вовсе не бью тебя по морде. Ты ведь женатый человек. Или забыл? Или, может, забыл, что твоя жена не в себе?

– Не мучай меня! – прорычал Билл. – Ты где остановилась?

– У меня дом в Бриджхэмптоне.

– Я должен увидеться с тобой. В твоем доме.

– Не смеши меня, – сказала Джейни, рассмеявшись, и высвободила руку. – Ко мне приходить нельзя. У меня есть друг.

– Это кто же?

– Некто весьма знаменитый.

– Я ненавижу тебя, Джейни, – сказал Билл.

В конце концов Джейни согласилась встретиться с ним попозже, в тот же день, в одном баре Бриджхэмптона. Когда она там появилась, Билл уже был на месте и поджидал ее. Он успел побриться и переоделся в выцветшую желтую рубашку из ткани «оксфорд» и брюки цвета хаки. В общем, он был чертовски хорош собой. Билл разговаривал с барменом. Джейни изящно проскользнула на ближайший к нему табурет у бара.

– Ага, вот и мы! – Билл быстро чмокнул ее в губы. Потом закурил сигару и представил Джейни бармену.

– Итак, чем же вы занимаетесь? – спросил бармен.

– Я – литератор, – ответила Джейни.

– Ни хрена себе! Литератор! – воскликнул Билл, чуть не поперхнувшись напитком.

– Вот именно, – сказала Джейни, с упреком посмотрев на него. – Я пишу сценарий.

– Для кого?

Джейни улыбнулась. Она ждала этой минуты.

– Да так… для Воротилы Диббла.

– Для Воротилы Диббла? – В голосе Билла явно чувствовалось облегчение. – Да он кому угодно готов поручить писать сценарий.

– Вовсе не кому угодно, – игриво парировала Джейни.

– Вот именно – кому угодно! – стоял на своем Билл. – Мне говорили, он даже как-то нанял для этого швейцара. Правда, в результате ничего не вышло. Да и чего еще ждать от любителей?

– Ты просто завидуешь, – пропищала Джейни. Ей нравилось, когда Билл заставлял ее чувствовать себя маленькой девочкой. – Ты наверняка привык считать меня всего лишь глупенькой манекенщицей. А я уже написала тридцать три страницы.

– И он тебе платит?

– А ты как думаешь? – спросила Джейни.

– Готов поспорить, он стал твоим любовником, – ехидно заметил Билл.

– Никакой он мне не любовник.

– Да неужели?

– Ну, насчет любовника – не знаю. Скорее, я бы назвала его другом – ответила Джейни.

– А вот и не выйдет, – сказал Билл.

– Это почему же?

– А потому, что он женат.

– Вовсе он не женат! – воскликнула Джейни.

– А вот и женат! – упорствовал Билл.

– Нет. Не женат! Иначе я бы об этом знала.

– Эй, Джейк, – обратился Билл к бармену, – разве Воротила Диббл не женат?

– А мне почем знать?

– Он к тебе сюда ни с кем не заходил?

– Да был тут с какой-то тусовщицей. Не помню, как звать. У нее еще морда такая, как у лошади.

– Вот видишь! – сказала Джейни.

– Говорю – женат, – стоял на своем Билл. – На этой самой тусовщице с лошадиной мордой. Он держит ее на конюшне и выпускает в свет лишь по особым случаям – поучаствовать в скачках с другими такими же кобылоподобными созданиями. А главный приз у них… миллион долларов на благотворительные цели! И-го-го!