Шрифт:
Играла музыка, по столу скользили лучи стробоскопа. Перед Битой стоял Розовый и переминался с ноги на ногу.
— Ну чего там?
— Вот! — Розовый подскочил к столу и положил пакетик. — Перекупил у охранника.
— Лучше, чем наша?
— Однозначно.
Бита открыл пакетик, попробовал и удивлённо скривился:
— Это его?
— Да, босс.
— Кто он такой?
— Пацан какой-то, — Розовый пожал плечами. — Не знаю…
— Ладно. Иди работай и Кумара позови!
Розовый скрылся. Через минуту вошёл Кумар.
— Вот, посмотри! — Бита толкнул пакетик по столу. — Что скажешь?
Понюхав содержимое, Кумар долго в него всматривался. Вторичная характеристика алхимии четвёртого уровня позволяла оценить общую чистоту рецепта. Но для Кумара Гербуха не раскладывалась на составляющие в цветовой палитре, позволяя в реальном времени отслеживать влияние одних компонентов на другие. Кумар знал лишь одного Варщика способное на такое, но давно уже не слышал о нём.
— Почти идеально, — Кумар выпучил глаза и пожал плечами.
— Ага, — кивнул Бита. — Ты чего так вылупился?
— Оно почти идеально!
— И что?!
— Наш Варщик не сделает такого.
— Кто-то из Жидких?
— Нет, — Кумар покачал головой. — Кто-то новый…
— Новый?! — Бита привстал.
— Новый… И очень способный…
— Мы должны найти его первыми! — Бита вскочил из-за стола, разворачивая бокал. — Вызывай Патрика!
— Хорошо!
— Хотя, нет, стой! — Бита поднял руку и прищурил глаза. — Нужно сделать по-тихому. Если с бегунком что-то случится, то Варщик спрячется. Нужно по-другому…
— Может…?
— Тсс-с! Я думаю! — Бита прижал палец к губам. — Кажется, придумал. Позови ещё раз Розового!
Глава 6. Розовый
Во вторую ночь я пробыл на точке всего час. Первый покупатель — лысый мужик, второй — загадочный невидимка. На этот раз мужик со стволом вышел из стены. Выглядело именно так, хотя на деле… Каким-то непостижимым способом он спрятался в тени здания и подобрался очень близко. Я заметил его на середине дороги. Только что улица была пуста, а через секунду — на ней человек.
— Привет, Сайлок!
— Привет, — я удивился, что он знает моё имя. И тут же пожалел, что не спросил о нём у Шустрика.
— Сделай мне как обычно! — на сей раз мужик выглядел не таким уставшим. Щетинистый рот растянулся улыбке.
— Вот! — я протянул пакет.
— Ты чего?! Я же сказал, как обычно!
— Прости! — я добавил ещё один пакет.
Вместо ответа мужик склонил голову на бок. Левая бровь поднялась на лоб.
— Три?! — я добавил ещё один пакет.
— Ну, конечно, три! Неужели у тебя так много постоянных клиентов?
— В последнее время прибавилось, — пробормотал я и взял кредиты.
— Будь осторожен, малой!
— Ладно.
— Особенно сегодня…
… … …
Когда я заикнулся Шустрику про клуб, тот чуть не взбесился. Я лишь сказал, что хотел бы туда сходить. Знакомство с Розовым сохранил в тайне. Шустрик не смог толком объяснить, почему нам закрыта дорога к клубу, но всячески протестовал. Говорил, что это опасно. Так-то да. Всё опасно, куда ни глянь. Кушать на ужин пирожное тоже опасно. Какая-нибудь химическая хрень доконает меня лет эдак через шестьдесят! Нужно лишь действовать осторожно.
К клубу я пришёл с другого бока. В переулке на противоположной стороне собралась толпа. Десятка два людей обступили какого-то парня и время от времени охали. Восхищались.
Я не светился. Розовый бегал по левую сторону от клуба, мостился к богатеньким. Справа — курили простачки. Я стоял в переулке и надеялся, что клиенты заметят меня и перейдут дорогу. Прошло двадцать минут. Никто не повернулся. Люди выходили из клуба и прибивались к толпе. Охали вместе со остальными.
Дождавшись, когда Розовый зайдёт в клуб, я перебежал дорогу. Встал на носочки и разглядел парня. Лет двадцати пяти пьяный он стоял с голым торсом и улыбался. Перед ним стоял пацан из клуба, отсчитывал из кошелька кредиты.
Рядом с голым стоял его друг. В одной руке держал шмотки, в другой раскладной нож. Он был… ведущим?! Очень похоже на то. Отодвигал наползающих людей и перекрикивал шум толпы:
— Давай быстрее! Не видишь, у нас тут очередь собралась?!
— Вот! Пятьдесят! — парень отсчитал кредиты и передал ведущему. — Что делать?
— Что хочешь! — ведущий протянул нож. — Живот, грудь, бока, руки! Развлекайся!
Толпа притихла. Пацан истерично хохотал и поглядывал на друзей. Лезвие блестело в свете тусклого фонаря. Взмах руки и на груди обнажённого светится сочный порез. Кожа разъехалась в стороны. Капли алой крови покатились по торсу. Толпа молчит. Что за херня происходит?!