— Я на неё два раза пшикнул, — похвастался один из тех, что меня нёс. — До утра глаз не раздерет.

Меня бросили на пол, и я, докатившись до стены, остановился.

— Вы двое — в коридор, — распоряжался тот же голос. — Один на развилке, второй у входа, чуть чего — свистите. Ты — к окну. Вы двое — тут стойте.

Я сел на полу, дрожащими руками стянул с головы мешок, выплюнул кляп. Зал, в который меня притащили, был огромный и пустой, совершенно круглый. Впрочем, нет, пустым я бы этот зал не назвал. Его освещали факелы, вставленные в держатели в стенах. Самые обыкновенные, немагические факелы. Но мне и таких хватит, чтобы устроить своим врагам весёлую жизнь.

Я сжал правую руку в кулак, готовый призвать руну, и только тогда посмотрел на человека, который ко мне приближался.

Это был маг, поскольку он носил серый плащ. И больше того — я его узнал.

— Ты? — воскликнул я. — Это ведь ты меня толкнул! Ты — тот самый брат Авеллы, она передавала мне твои извинения.

Он остановился в двух шагах от меня и скривился:

— Белянка передала от меня извинения? Смело с её стороны. Что ж, я ей за это еще выдам. Так вот, чтоб ты знал, сопляк: я перед тобой НЕ извиняюсь.

Он был старше меня года на два, шире в плечах и тяжелее, так что о драке «на кулаках» можно было и не мечтать, проще сразу разбить себе голову об стену. Но что насчет магии?

Маг Земли. Ранг: третий. Приблизительный расчет силы Земли: текущая: 352, пиковая — 500

Это было много. Это было дофига как много. Может, конечно, в сравнении с рыцарями этот парень и сам был щенком, но меня он явно размажет одним пальцем. Эх, говорил мне Мелаирим: качай магию! Нет же, пошёл на званый ужин. Заметка на будущее, добавить в расширенную память: слушайся старших! Ученье — свет.

Теперь бы дожить еще до этого светлого будущего, чтобы можно было перечитать свои заметки.

— До меня дошли слухи, — продолжал парень, — что ты был у меня дома. Сидел за нашим столом, спал в одной из наших постелей…

— И измял её, — подхватил я, поднимаясь на ноги.

Парень — а я наконец отыскал его имя в расширенной памяти: Зован — поморщился и вытянул руку. Я увидел черную руну, а в следующий миг пол под ногами подпрыгнул, и я вновь упал.

— Это зал для отработки заклинаний, — сообщил Зован. — Здесь работает магия Земли. Если её вдруг забыли заблокировать на ночь, вот как сегодня. У меня есть печать, и я могу делать с тобой всё, что мне заблагорассудится. А ты что можешь?

Пол подбросил меня в воздух, потом меня схватила стена. Руки будто оказались вмурованы в каменные выпуклости, появившиеся на ней. Зован медленно, рисуясь, достал из-под плаща длинный прямой меч и двинулся ко мне, указывая острием мне в грудь.

— Что можешь ты, жалкое ничтожество, у которого даже нет печати?

Я повернул голову и увидел совсем рядом горящий факел. Да, кое-что я мог. Например, умножение — и посмотрим тогда, как ты попрыгаешь. Или перемещение. Швырнуть пламя ему в рожу! Заодно и силенки подкачаются…

Я уже почти было решился, как вдруг заметил, что Зован стоит передо мной и молча улыбается, как будто чего-то ждёт. Мудрая мысль ударила мне в голову вовремя: да меня же провоцируют! Им только того и надо, чтобы я показал руну Огня, попытался напасть. Потом меня вырубят и отнесут к Наллану, а потом… Дальше я думать не стал. Внутри меня словно толстенная стена обрушилась: нельзя. Что бы со мной ни делали, я не использую силу Огня! Не только ради спасения себя. Ради Мелаирима и Талли, ради Натсэ, которая будет по мне скучать — да, я такой дурак, что верю в это! — и ради моей сестрёнки. И ради Авеллы. Ради всех людей во всех мирах, на которых мне не плевать, и которым не плевать на меня, я должен выдержать!

Поняв, что от меня фейерверков так просто не дождешься, Зован помрачнел. Лезвие его меча ткнулось мне в грудь, оцарапало кожу сквозь ткань пижамы. Той самой пижамы, которую выдала мне госпожа Акади, мать этого вот… Нет, не мать, конечно. Мачеха. Бедная женщина, что она забыла в этом кошмарном семействе?!

— По всей видимости, ничего, — сказал он. — Тогда я просто поучу тебя хорошим манерам, безродная мразь.

В спину мне как будто кто-то уперся коленом. Я начал выгибаться навстречу лезвию меча. Я, скрипя зубами, пытался отстраниться, но сзади напирала сама стена, камень. И плоть проигрывала битву, нанизываясь на сталь.

— Видишь ли, моя сестра очень добрая. Будь её воля, она бы весь мир обогрела своим дыханием. Но воля пока что не её. Глава рода — мой отец, а я — его наследник. И когда с тобой говорю я, ты должен слушать очень внимательно. Так вот, ничтожество, ты — никогда больше не подойдешь к Авелле. Никогда больше с ней не заговоришь. Если увидишь её издалека — развернешься и убежишь. Если каким-то чудом поступишь в эту академию — то… Ну, даже не знаю. Наверное, я просто убью тебя тогда.

— Ты меня сейчас убьешь! — выкрикнул я.