Я не стал терять время, взялся за мыло и мочалку. Вот интересно, это они сами до такого додумались? Или я не первый попаданец из мира, где развитие цивилизации пошло по пути сантехники?.. Надо будет как-нибудь поинтересоваться историей этого мира. Кстати. Я же в академию поступаю. Тут, наверное, будут общеобразовательные предметы? Вполне возможно, мой интерес удовлетворят в академическом порядке.

Под конец вода стала прохладной, потом и вовсе исчезла.

— Как тут греют воду? — спросил я у Ямоса, когда мы вышли из кабинок и начали вытираться.

— Солнцем, — ответил он, ковыряя в ухе пальцем. — Утром холодная идёт, зараза…

Значит, и рабам сейчас достанется холодная. Ну тут уж я не знаю, что сделать. Не тащить же Натсэ с собой на полном серьезе. Хотя, конечно, от такой перспективы сердце замирает…

***

Спать легли, когда было уже темно. Ямос и Танн упали и тут же захрапели, причем, Танн занял почти весь пол. Натсэ сидела на подоконнике, пытаясь пальцами расчесать спутанные влажные волосы. На меня она не смотрела — насупилась.

— Извини, — сказал я.

— Какой смысл извиняться, если ты имеешь право делать со мной всё, что угодно?

— Это не так, — возмутился я.

— Это так. Просто другой на твоём месте делал бы со мной другие вещи. А ты хочешь, чтобы я захотела этих вещей сама, потому что ты ко мне якобы хорошо относишься.

— «Якобы»? — Мне сделалось грустно.

— Если хочешь настоящих взаимных чувств, найди девушку без ошейника. Со мной ты никогда не будешь уверен, что я думаю на самом деле. Как рабыня, я обязана улыбаться и говорить: «Да, хозяин».

— Тогда я сниму с тебя ошейник! Попрошу Мелаирима.

— И ты веришь, что после этого я сразу не исчезну?

— Верю, что исчезнешь. Чтобы не навести на меня Орден Убийц. Но однажды ты с ними разберешься и вернешься.

Натсэ оставила в покое свои волосы и уставилась на меня. В комнате было темно, и я почти не различал её лица.

— В твоём мире, наверное, даже туалеты строят из волшебства, иначе я просто не понимаю, откуда такая наивность.

— В моём мире вообще нет волшебства, — улыбнулся я. — Потому мы в него и верим. К тому же, у нас есть аниме.

— Есть что?

— Долго объяснять. А теперь — иди сюда и ложись спать.

Отдав ей конкретный приказ, я почувствовал странное. Как будто у меня в руке оказался поводок, ведущий к её ошейнику, и я за него дёрнул. Натсэ тут же соскочила с подоконника и легла рядом со мной. Я дернулся от неожиданности — ожидал, что будет куча пререканий.

— Что ж, это, по крайней мере, честнее, — сказала Натсэ. Она старалась говорить отстраненно, но голос её дрожал.

Кровать была узка для двоих. В конце концов, мы сумели расположиться: Натсэ легла на боку, спиной ко мне. Я обнял её одной рукой, чувствуя сквозь ткань пижамы напряженные мышцы.

Время шло. Постепенно Натсэ расслабилась, да и я тоже — за одним небольшим исключением, над которым был не властен.

— Хозяин? — шепотом позвала Натсэ.

— Что?

— Ты дурак.

— Знаю.

Уснуть в таком положении казалось немыслимым. Но сначала тихонько засопела носом Натсэ, потом я почувствовал, как окружающий мир теряет очертания, расплывается и тает. На какое-то время я провалился в сон…

А потом чьи-то руки — штук шесть, не меньше — грубо схватили меня и выволокли из постели. Мне заткнули рот тряпкой, натянули на голову мешок и куда-то понесли. Всё это в полной тишине, нарушаемой лишь шуршанием одежды.

«После отбоя все комнаты блокируются», — говорили они. «Добро пожаловать в нашу академию», — говорили они. Это я сейчас про авторов «Устава», а не про тех, кто меня тащил. Эти-то как раз ничего не говорили, да и мне не давали.

В первые секунды я даже не испугался. Но потом остатки сна с меня слетели, и я осознал происходящее, равно как и свои сомнительные перспективы. Меня похитили из комнаты. Больше того, меня похитили из постели, которую я делил с девушкой из Ордена Убийц! Те, кто на меня покусился, явно не ограничатся тем, что измажут меня зубной пастой или заставят пройтись по академии без трусов. Это уже что-то серьезное.

Я принялся дергаться, пытаясь вырваться, но мне молча двинули в ухо, и я затих. Сердце билось всё сильнее, я начал задыхаться. Неужели вот так всё и закончится? Уволокут куда-нибудь в тихий уголок, полоснут ножом по горлу…

Несмотря на панику, которая буйным цветом цвела в моём сердце, я расслышал, как изменилось эхо от шагов: меня внесли в большое помещение.

— Девку оглушили? — спросил голос, который мне что-то напомнил, но что — я пока не мог сообразить. Что-то неприятное, это точно.