Бекки прикрыла глаза, понемногу растворяясь от неожиданного напора. Но ей безумно нравилась эта настойчивость, уверенно приподнявшие подол руки, опустившиеся на бедра и требовательно сжавшие кожу. Она ощущала себя по-настоящему желанной. По венам вихрем прокатилась горячая волна, разжигающая внизу живота искрящее возбуждение. Знала, что ни за что на свете не даст ему остановиться, и лишь выдохнула, в шоке от самой себя и того, кем становится рядом с этим Змеем:

— Хочу тебя.

— Моя горячая девочка, — довольно промурлыкал обволакивающим бархатным голосом Грант, рывком стягивая с её плеч свой пиджак и откидывая на пол. Вряд ли теперь она замерзнет. Но опасность была не в этом.

Маленькие ручки Бекки прошлись вдоль прикрытой рубашкой спины порхающими движениями, словно напоминая, что они могут оказаться там, где им быть не положено. Заккари вздрогнул, когда пальчики робко дотронулись до ворота рубашки, уже прикидывая, как ему защититься. Бекки не дала ему думать рационально, снова встречаясь с его губами. Томительно. Глубоко. Жадно. Мысли разлетались, как песчинки во время урагана. Ладони Гранта снова нырнули под юбку, сжимая упругие бедра. Сильней. А внутри уже все закипает, кровь шипит в венах от желания быть еще ближе.

Ребекка не могла себе доверять. Слишком хотелось запутаться пальчиками в этих непослушных прядях, слишком жгло потребностью не просто быть его, но и ощущать, что он также принадлежит ей. Рука взлетела к своим кудряшкам, развязывая так и оставшийся на них алый атласный бант и вытягивая его из волос.

— Этого хватит? — с придыханием спросила она, едва сумев оторваться от настойчивых горячих губ, словно выпивающих из нее душу. Зак опустил взгляд и увидел протянутую ему ленту, не сразу сообразив, что Бекки хочет сказать. А поняв — готов был задохнуться от безрассудности этой девчонки.

— Вполне, — только и удалось хрипло прошептать ему. В следующее мгновение лента алой змейкой обвила хрупкие запястья, а другой конец оказался крепко привязан к высокой металлической перекладине немного покачивающейся кабинки.

— Ты знаешь, что мы психи, Грант? — с неожиданным весельем выдала Бекки, рванув руками и проверяя надежность своего плена. Он бросил на неё полный голода взгляд кажущихся почти чёрными глаз, вынуждая нервно сглотнуть от нетерпения. В ногах появилась неожиданная слабость, и девушке отчаянно понадобилась опора.

— И разве это не прекрасно?

Говорить больше не хотелось, да и не нужно. Заккари не успел вдоволь полюбоваться своей добычей: напряжение искрило между ними, раскаляя прохладный ночной воздух до немыслимых температур, требуя немедленного продолжения начатого безумия. Набросившись на умоляющие о поцелуе губы, он смаковал их сладкий вкус, как гурман изысканный десерт. Бекки слабо простонала ему в рот, дрожа от нетерпения, и Зак рванул вниз пышный рукав её платья с негромким треском. Освобожденный участок мерцающей в звёздном сиянии кожи непреодолимо манил его. Быстрые и мокрые поцелуи выступающих ключиц, плеча и ложбинки груди, вдыхая в себя аромат яблок. Руки на её бёдрах, поглаживая и сжимая, неизбежно поднимаясь выше. Бекки дышала чертовски громко, разрушая тишину ночи.

Его губы обжигали, выводя загадочные дорожки по нежной коже. Неспособное удержаться на порванном рукаве платье скользнуло вниз, открывая его взору прикрытое простым белым бельём полушарие груди. От лишней ткани Зак избавился быстро, и пробежавший холодок заставил бутоны сосков огрубеть, а мурашки пробежать вдоль позвоночника, заставляя девушку выгибаться ему навстречу. Жадные губы не оставили без внимания ни миллиметра, подбираясь к чувствительной вершинке и втягивая в себя кожу прямо возле неё, нанося новый крошечный след. Бекки вскрикнула, но лёгкая боль только добавляла остроты в и без того сводящую с ума ситуацию. Словно протестуя всему происходящему, механизм аттракциона громко скрипнул в ответ, но звук утонул в свистящих дыханиях.

Заккари не уставал поражаться тому, как она реагирует на него — вспыхивает, подобно спичке, готова на все, чтобы быть в его руках. Которые совершенно бессовестным образом стянули с неё нижнюю часть белья, тут же проскальзывая между ног. Она уже была влажной и горячей, от чего хотелось застонать в голос, представляя себя внутри. Ткань брюк давила на жаждущую освобождения плоть.

— Чёрт, ты уже так хочешь меня…

— Да! — жалобно заскулила Бекки, ощутив, как его пальцы мягко поглаживают пульсирующий комочек нервов. Готова признать вслух что угодно, лишь бы сладкая пытка закончилась, — Зак, пожалуйста… быстрей…

Истинный джентльмен никогда не заставит даму ждать. С хитрой улыбкой покрывая поцелуями её шею, он осторожным, но уверенным движением ввел в нее сразу два пальца, утонувших во влажности. Девушка дёрнулась, как на электрическом стуле, чуть шире расставляя ножки, слабость в которых заставляла подкашиваться колени. Ещё несколько поступательных движений вовсе лишили её способности держаться, и Заккари едва успел подхватить Бекки за ягодицы, закидывая её на себя. Она благодарно скрестила ноги на его пояснице, а лента вокруг рук натянулась, почти угрожая синяками, но ей было откровенно плевать. Внизу разгоралось пламя, которое пробивало на дрожь. Новый поцелуй приоткрытых губ испарил все крупицы кислорода вместе с терпением. Брякнула пряжка ремня, когда Грант непослушными пальцами пытался избавиться от своей одежды, и Бекки вновь пожалела, что не может ему с этим помочь: вышло бы гораздо быстрей. Сердце стучало где-то в горле, и все, что она могла: отвечать на поцелуй со всей жадностью, всей страстью, что горела в груди.