Детство Заккари Гранта имело лишь одну цель — убить все слабости и превратить его в Аспида, не знающего жалости даже к себе. И неважно, что попутно медленно, с каждым новым ударом и увечьем, выжигалась его душа, пока от неё не осталась кучка золы и пустота под рёбрами.

***

Едва только сын исчез из кабинета, Заккари второй, тяжело выдохнув струйку дыма, негромко позвал:

— Я знаю, что ты здесь и всё слышала. Заходи.

Из потайной двери, замаскированной под встроенный шкаф, показалась высокая статная блондинка лет сорока в узкой чёрной юбке чуть ниже колена и лёгкой светло-зелёной блузке, красиво оттеняющей цвет глаз. Пухлые губы были аккуратно накрашены яркой малиновой помадой, а высокие каблуки неспешно застучали по паркету.

— Я что, слишком шумела, когда пришла? — удивлённо приподняла она бровь, даря мужчине обворожительную, чуть хитроватую улыбочку, — Не хотела вам мешать.

— Ты никогда не мешаешь, Лил, — Зет отложил остаток сигары на стол, оставляя дымиться зазря, и расстегнул внезапно ставший слишком тесным ворот рубашки. Эта женщина всегда действовала на него совершенно неправильным образом, заставляя забыть обо всём: долге, чести, здравомыслии. Только ради неё он расстался когда-то с нелюбимой супругой, без сожаления разрушив брак, в котором подрастал едва начавший говорить малыш, — Иди ко мне, красотка, я скучал.

Лилиан Стоун не надо было просить дважды. Привычно качая бёдрами, она приближалась к нему, ведомая выработанным многолетним инстинктом. Однако, кое-что всё-таки помешало ей сделать последний шаг, имя, неприятно царапнувшее старые глубокие ранки.

— Зачем ты отправил мальчика к Грете? — протянула она, выжидательно окидывая взглядом его лицо. Острые скулы, слегка покрытые щетиной, тёмные карие глаза, словно тянущие в пучину шоколадной глазури. Наваждение, перевернувшее всю жизнь и повлекшее за собой столько ошибок. Но противится коварному Змею Лили просто не умела.

— Для его безопасности, — хмуро прошипел Грант с неожиданной злостью, — Вчера я обнаружил у своего порога это, — он чуть наклонился, выдвигая нижний ящик стола и доставая небольшую деревянную коробку. Поставив её перед Лили, на всякий случай предупредил, — Зрелище не из приятных.

Она лишь усмехнулась — будучи негласной правой рукой своего мужчины, советницей, спутницей и, как назвали бы в мафии, «консильери», видела за эти годы такое, от чего многих бы вывернуло наизнанку. Не сомневаясь ни секунды, небрежным жестом скинула крышку с коробки и брезгливо поморщилась:

— Какая гадость. И чей же это презент?

Большая, абсолютно точно дохлая не первые сутки полосатая красно-чёрная змея с отрезанной головой, уже источающая вонь. Явное послание, о сути которого догадаться не сложно. Угроза. Кто же в Клифтоне настолько бесстрашен, что грозит самой крупной и мощной группировке?

— Без понятия, Лил. Это нам и предстоит выяснить, — он поднялся с кресла и торопливо убрал коробку обратно в ящик, — А пока всем стоит быть начеку, особенно Заку.

— Почему именно ему? — с отчётливой неприязнью поинтересовалась советница. Она ненавидела всем сердцем это живое свидетельство того, что у её мужчины была другая, что он смел касаться кого-то, кроме неё. Пусть это и было больше двадцати лет назад, — Разве это не он должен рыть землю носом в поисках творца этого безобразия, почему ты ему ничего не рассказал?

— Потому, что это не просто змея. Это аспид, — устало потёр переносицу Грант, пытаясь отодвинуть беспокойство за сына на второй план, — Теперь он будет занят этим дурацким кабаком, за которым наши парни смогут присмотреть и при случае защитить его.

— Защитить? — откровенно, в голос засмеялась Лили, — Дорогой мой, твой маленький садист не зря носит свою кличку. Это от него нужно защищать людей.

— Вот именно. Кинется в омут с головой, порежет кого-нибудь не того и развяжет войну кланов, чего доброго. Спасибо, обойдёмся своими силами. Ты же со мной? — ему сильно хотелось в данный момент забыть о всех делах, и Грант знал только один, самый лучший и проверенный способ занять кипящие мозги чем-то другим.

Его руки привычно легли на талию Лили, притягивая женщину к себе одним резким рывком. Аромат её французского парфюма моментально защекотал рецепторы, перебивая запах табака. Зет вдохнул поглубже, наслаждаясь этим восхитительным смешением и вспыхнувшими в больших зелёных глазах искрами. Её грудь, очертания которой угадывались под тонкой блузкой, прижалась к его торсу, вызывая горячую волну во всём теле. Он поражался тому, что когда-то любовница, а ныне просто любимая и единственная, могла с ним творить. Она словно никогда не угасала, грея своим телом и жаром из года в год, изо дня в день. Всегда рядом, всегда на его стороне, самая верная опора, не способная на предательство по одной простой причине — она его до последней клеточки.

— Ты задаешь глупый вопрос, — Лили обняла его за плечи и подалась вперёд, ощутив на уровне подсознания, что нужна ему сейчас не как советница. Губы встретились в поцелуе, мягком и неспешном, но становящимся всё требовательней, действуя, как самый восхитительный виски. Пьяняще, волшебно, учащая пульс до рваного ритма. У неё начали дрожать колени, когда горячие ладони Гранта опустились с талии на ягодицы и сильно сжали их, крича о его намерениях.

Одним сильным, быстрым движением усадив её на стол, Зет рывком задрал узкую юбку, пробираясь к кружеву чулок — эта чертовка умела сводить его с ума, не прилагая при этом особых усилий. Кто-то сказал бы, что ведя такую жизнь, как у Большого Змея, непременным атрибутом, дополняющим драки, перестрелки, торговлю оружием и море виски, должна быть толпа шлюх. Но только не для Гранта. За то время, что Лилиан была рядом, у него ни разу и мысли не возникло ей изменить. А зачем, если его всё равно не способна завести другая, если никто больше так не тает в его руках, не принимает что ласки, что грубость, с одинаковой благодарностью, не льнёт всем телом, зажигая пламя в груди… На мгновение оторвавшись от губ с размазанной малиновой помадой он поймал её взгляд, азартный и манящий.