— Ваше превосходительство, разрешите войти, — я сделал шаг в кабинет, дверь в который услужливо распахнул секретарь в звании подполковника. — Генерального штаба капитан Аленин-Зейский по вашему приказанию прибыл.

— Проходите капитан. Времени мало, поэтому начну с сути. Это правда, что вы являетесь владельцем двадцати пулемётов? — вице-адмирал Алексеев встал из-за стола и сделал пару шагов к окну. Одет адмирал был в повседневный морской мундир, на котором, были только орден Владимира второй степени и командорский крест ордена Почётного легиона.

— Так точно, Ваше превосходительство. Вместе с грузом из двадцати ружей-пулемётов Мадсена и патронами к ним следую в распоряжение генерал-губернатора Приамурья Гродекова для прохождения дальнейшей службы, и испытаний данных пулемётов в войсках с дальнейшим отчётом в ГАУ, — ответил я, перед этим сделав два шага внутрь кабинета и застыв, вытянувшись во фрунт.

— А почему пулемёты частные, а не военного ведомства? — Алексеев вернулся к столу.

— Ваше превосходительство, эти ручные пулемёты новой модификации. Извините, но так всё чаще называют пулемёты такой конструкции, так как из них можно стрелять, держа в руках, — произнося эти слова, я непроизвольно на автомате встал в стойку для стрельбы из пулемёта стоя. Смутившись от улыбки Алексеева, вновь принял стойку «смирно» и продолжил. — Не смотря на то, что на последних испытаниях Государь император одобрил принятие данного пулемёта на вооружение российских войск, пауза несколько затянулась. Я являюсь акционером Ковровского завода, и некоторые детали пулемёта мы проектировали вместе с генерал-майором Мадсеном. Для убыстрения принятия решения по этой модификации пулемёта, я приобрёл их партию на свои средства и получил личное разрешение Государя императора на проведение испытаний в Приамурье.

— Что же, это просто замечательно, — Алексеев, который по слухам высшего аристократического света являлся внебрачным ребёнком Александра II, потёр руки. — Капитан, как Вы смотрите на то, чтобы испытания ваших пулемётов прошли в Квантунской области в боевых условиях.

Я замялся, не зная, что ответить. Алексеев был здесь царь и бог в одном лице. Как я ему могу отказать, но с другой стороны я следую в распоряжение Гродекова. Просто отдать пулемёты Евгению Ивановичу, жаба душит.

— Тимофей Васильевич, ваши расходы военное ведомство компенсирует, — прервал моё молчание Главный начальник и командующий войсками Квантунской области и морскими силами Тихого океана.

«Охренеть, он даже моё имя и отчество знает. Вот это номер», — эта мысль пронеслась у меня в голове, пока я боролся со своей челюстью, которая собиралась упасть на пол от щедрости вице-адмирала.

— Ваше превосходительство, не в деньгах дело. Просто я вёз эти пулемёты в Приамурье. Там есть готовые пулемётные команды, которые умеют обращаться с данным оружием. А у Вас в подчинение есть пулемётные команды?

— Нда, об этом я как-то не подумал. Мне доложили о ружьях-пулемётах. А что, из этих ружей-пулемётов тяжело научиться стрелять?

— Скажем так, несколько сложнее, чем из винтовки. А вот обслуживание пулемёта намного сложнее.

— Хорошо, капитан, я сейчас введу Вас в суть дела на Квантуне. Ну, а Вы, как профессионал предложите решение возникших проблем, — адмирал сел за стол, указав мне на стул.

Дождавшись, когда я приму сидячее положение, Алексеев продолжил.

— Адмирал Сеймур со своей экспедицией находится неизвестно где, предположительно, между Тяньцзином и Пекином. Предполагаем, что его отряд отрезан от Тяньцзина китайскими войсками, боксерами и разрушенной железной дорогой. Отряд полковника Анисимова также канул в неизвестность. Вчера около двух тысяч китайских правительственных войск прибыло в форты Таку. Не сомневаюсь, что эти меры принимаются с целью воспрепятствовать дальнейшим высадкам иностранных войск в Тангку, — Евгений Иванович сделал паузу. Внимательно посмотрел на меня и, видимо, что-то решив про себя, продолжил. — Из Пекина сегодня было получено известие об убийстве китайскими солдатами чиновника японского посольства. Князь Дуань, поддерживающий боксеров, назначен главнокомандующим всех войск в Китае. Его ближайшими советниками и главными членами Цзунлиямыня назначены яростные ненавистники иностранцев — манчжуры Юй Сянь и Ган И, а министром юстиции — китаец Чжао Шу Цяо. Обстановка накалилась до предела. Я в любой момент жду объявления войны от китайского правительства.

Я внимательно слушал адмирала, отметив про себя, что тот искренне переживает сложившуюся обстановку.

— От начальника русской Тихоокеанской эскадры вице-адмирала Гильтебрандта сегодня пришёл доклад о том, что железная дорога между Тангку и Тяньцзином разрушена, а китайцы начали закладывать мины в устье Пэйхо. Поэтому, чтобы сохранить сообщение с Тяньцзином и держать вход в реку Пэйхо свободным, я принял решение вручить третьего июня ультиматумы Чжилийскому вице-королю Юй Лу и коменданту крепости Таку генералу Ло Юн Гуань с требованием, передать союзным войскам форты к двум часам ночи четвертого июня. Если к этому сроку форты не будут очищены китайскими войсками, то союзники будут вынуждены взять форты силою. При этом адмиралы эскадр будут ожидать ответа от китайского генерала до четырех часов утра. Вы знакомы с крепостью Таку, капитан?

— Никак нет, Ваше превосходительство, — вскочив со стула, ответил я.

— Тогда подойдите и посмотрите схему, — адмирал достал из папки, лежащей на столе, свернутый несколько раз лист бумаги и развернул его. — В худшем случае, нам предстоит взять штурмом четыре форта крепости. Два на левом берегу Пэйхо — это Северо-западный и Северный форты. Ещё два на правом берегу — Южный и Новый. Позади Северо-западного форта находилась брошенная импань. Форты, тянутся на протяжении трех верст с юга на север вдоль морского берега. На настоящий момент вооружение фортов составляет двести сорок орудий разных систем и калибров. Пятьдесят четыре орудия новейшей системы Армстронга. Данные орудия прочно установлены, имеют круговой обстрел и могут обстреливать как устье, так и саму реку.

Рука Алексеева с зажатым карандашом прошлась им по изображению Пэйхо.

— Видите, капитан, река, благодаря своим постоянным извивам, на протяжении двенадцати верст от устья вверх четыре раза идет почти параллельно фортам. Расстояние между фортами, запирающими устье, не более ста сажен.

— Крепкий орешек, Ваше превосходительство, — ответил я, внимательно изучая схему.

— Очень крепкий. Большие корабли из-за мелководья могут подойти к морскому берегу перед крепостью Таку не ближе двадцати верст. Из-за этого форты смогут атаковать только канонерские лодки, при условии, если они будут пропущены китайцами в реку, или прорвутся. Но при таком соотношении артиллерии, они обречены на уничтожение, если десантом быстро не взять форты.