— А что отец, Игорь? Зачем тебе этот груз на шею? Или ты хочешь тех же проблем, что Архангельские с Григорьевыми? И это я уже не вспоминаю про Ярослава, который вообще неизвестно из-за чего и как отдал свою жизнь.

— Милый, прекрати! — почти умоляла Алина Львовна, поглядывая с тревогой в мою сторону, — девочка же здесь и всё слышит!

— Да плевать мне на всё! Пусть слышит! Пусть привыкает. Терпеть ей теперь такого меня придётся постоянно.

— Да с чего вы это решили?! — возмутилась я, устав слушать весь этот бред, — кто вам дал право распоряжаться чьей-то судьбой, жизнью?

— Что?! — взревел этот ненормальный, неумолимо сокращая между нами расстояние.

— То! Прекратите орать! И командовать нами тоже! Если ваши члены семьи вам это позволяют, то не думаете, что это можно проделать со всеми.

— Да как ты посмела открыть свой рот, маленькая дрянь?! И почему на тебя моё внушение не действует?!

Внушение? Я только сейчас обратила внимание, что все остальные, кто в это время были в комнате, сидели, словно воды в рот набрав. При этом по их лицам было явно заметно, что они не в восторге от всего этого. Но, видимо, они в самом деле находились под воздействием сил этого ненормального. Они даже подняться на ноги не могли.

На одну меня не подействовало. Поняв это, я сначала удивилась. Потом обрадовалась.

И только когда отец Игоря остановился всего в нескольких миллиметрах от меня, нависнув бушующей грозовой тучей, я взяла себя в руки.

— Не нужно меня пугать! Не боюсь я вас!

— Да кто ты такая?! Почему?! — рычал Бесонов.

А потом прямо на глазах стал превращаться в оборотня.

Я же за всем этим сначала просто с ужасом наблюдала. Но в какой-то момент осознала, что в моих руках есть сила. И не малая. А ещё я как-то почувствовала, что я этой силой могу управлять.

— А ну стоять! Замри!

Миг, и превращение Бесонова в огромного грязно-серого волка приостановлено. Вот как был — наполовину человек наполовину зверь, так и застыл.

А я всего-то слегка огня в его сторону своими ладонями направила.

— Не всё в ваших силах! — бросила прямо в лицо этому ненормальному, которого сейчас всего ломило и выкручивало. Ещё бы: застыть прямо посреди трансформации. Врагу такого не пожелаешь. И хотя сама я обо всём этом знала пока только понаслышке (Филипп рассказывал и объяснял), имела представление, каково ему сейчас.

— А мы уходим! Ещё раз прошу извинить нас с Мишей, если своим визитом мы как-то вас расстроили. Обещаю — больше такого не повториться. Ноги моей больше в вашем доме не будет.

Заканчиваю свою спокойную, но уверенную речь и поворачиваю в сторону выхода. Замечаю, что Миша и сдвинуться с места не может — отец Бесонова в это время вперил в него свои безумные зелёные глазищи.

Делаю тяжёлый вздох и подхожу к Архангельскому. Всего несколько движений руками, пара фраз и Миша словно сбрасывает с себя этот нелепый морок повиновения прихоти (или придури?) Бесонова.

Ещё пара минут и мы с ним на улице. Кн иг о ед . нет

Ещё немного и уже отъезжаем от дома этой ненормальной семейки. Хотя нет: один из них всё же внушает к себе уважение — Артём Игнатьевич.

В салоне авто висит угнетающая тишина. Это начинает действовать на нервы и я не выдерживаю:

— Миш, скажи, а почему Артём Игнатьевич не дал отпор отцу Бесонова? Он же старше?

— Он старше. Но он, так же, как и я никогда не оборачивался. Он всю свою жизнь посвятил науке и преподаванию. Он один из всей их родни нормальный.

— Я заметила.

— А больше ты ничего не заметила? — как-то грубовато спросил Миша, бросая на меня колкие взгляды.

— Ты о чём?

— Сама хорошо подумай, — ответили мне в том же духе.

А вот это вообще очень странно и непривычно. Первый раз Мишу таким злым и (взъерошенным?) вижу.

— Если ты о том, что отец Игоря нёс чушь…

— Нет, Агата! Я о том, что ты пользовалась магией, чёрт возьми! — возмутился мужчина. При этом даже съехал на обочину дороги и заглушил мотор.

— Ну, пользовалась. И что здесь такого, не пойму?

— Не поймёшь?! А скажи, часто ты вот так делала до этого?

— Нет, не часто. И только когда совсем маленькая ещё была. Тогда ещё была жива бабушка Аграфена и мы с ней жили в тайге. Потом моя сила и способности куда-то пропали. Я уже думала, что навсегда и смирилась с этим. Почти смирилась. Но это, понимаешь, это словно ты лишился возможности, например…

Договорить я не успела — зазвонили телефоны. Причём сразу у меня и у Миши. А потом выяснилось, что у каждого из нас по сотне пропущенных. И по стольку же смс. Только вот непонятно: когда всё это произойти успело? Ведь ни я, ни он ничего не слышали?