— На закате карьеры вы стали шутником, лэр-в Робус? — чуть раздраженно ответила она, кидая перед ним на стол его же записку.

— Отнюдь, — присаживаясь и подтягивая к себе бумажку, пристально глядя ей в глаза, он многозначительно произнёс. — Я восхищён вашей силой, лэра, вашим стремлением взлететь вверх, вашими целенаправленными действиями и смелостью!

Агнес недовольно поморщилась.

— Вы сыплете словами напрасно.

— И всё же, не мог не выразить своего восторга вашим умом.

Лэра внимательно на него посмотрела.

— Что вы от меня хотите, к чему все эти игры? — взгляд указал на бумажку, на зал ресторана и вернулся к собеседнику.

— Хочу немного воспользоваться плодами вашего труда. Его величество отправляет меня на заслуженную пенсию, но мне хотелось бы задержаться.

Лэра хмыкнула, не скрывая удовольствия.

— Напрасно вы так, прекрасная Агнес. Молодые, они же рьяные, им надо показать себя, покритиковать, озадачить, а что ожидать от меня? Единственное моё желание, чтобы всё было тихо, гладко, без потрясений. Мне не нужны события, за которые дают награды и чины. А вам, будущая королева?

На лице Агнес хищно раздулись красивые тонкие ноздри, придав ей схожесть с птицей. Но она молчала. Получилась неловкая пауза. Никто не хотел заполнять её словами, боясь сказать лишнее. Робус спокойно смотрел на женщину, выжидая. Тихая, почти умиротворённая обстановка в зале располагала к общению, к дружескому откровению и лэра не выдержала.

— Значит, сотрудничество и поддержка?

Генерал кивнул.

— Я не верю вам. Вы хотите спокойствия, но как раз Долар — гарантия спокойствия!

— Спокойствие бывает разным. Я пояснил, что не хочу тихо загибаться дома, и не хочу будоражить королевство. Любые потрясения я готов замять, в отличие от молодых лэров. Чуете разницу? Нам нужна сильная, уверенная, даже жёсткая рука, и эту руку я вижу у вас.

Агнес знала, что она уверенная, сильная, что умеет быть жёсткой, но не видела, что это примечают в ней и другие. Робус абсолютно верно понял её настрой, всё-таки он не глуп! Она будет править твёрдой рукой. Она умна, молода, напориста и уверенна! Пожалуй, генералу рано на покой, если он один из первых увидел преимущества в её правлении.

— Где я допустила ошибку?

— Так сразу и не скажешь, — протянул генерал, отмечая, что лесть очень даже по сердцу Агнес. — Недавно в сводках упомянули о страуатисах, неожиданно понесших коляску с наследницей торгового дома. Бывает и такое, но муж женщины оказался чрезвычайно дотошным человеком и определил, что страуатисы были вспугнуты дротиком, смазанным очень болезненным средством.

— При чём здесь я?

— О, на первый взгляд, не при чём, тем более в последнем случае… а на второй, оба ваших коллеги менталисты погибли схожим образом. Понёсшие ящеры и нападение своры воронбесов (прим. авт.: воронбесы — очень крупные вОроны с кошачьими лапами). И в том, и в другом случае, животных и птиц спровоцировали, и они до смерти напугали стареньких лэров. В случае с воронбесами даже признали, что, возможно, виноват сам менталист, который не смог проконтролировать свой дар и растравил птиц.

— Как это связано со мной? — приняв высокомерное выражение лица, бросила лэра.

— Рано или поздно, похожие случаи с печальными последствиями всегда привлекают внимание, вот и к дополнительному доходу господина Семеча присмотрелись внимательнее, а у него неожиданно оказались интересные покровители. Чуть надавили и узнали, что они прикрывают глаза правосудию по вашей просьбе.

— Пф-ф, бездоказательно!

Генерал согласно покивал.

— Конечно-конечно, вы очень умны, лэра, очень. Впрочем, я уже говорил вам об этом, но вы сильно рисковали, когда обратили свой взор на лэру Авелин.

Робус смотрел и ждал, что скажет лэра Ферокс. Это был наиболее важный момент их разговора. Она хотела отмолчаться, но решилась и, чуть склонившись к генералу, который снова раздражал её своей дотошностью, произнесла:

— Лэра Авелин оказалась слишком любопытна и болтлива. Но это пройденный этап и меня не интересует. Что вы накопали из свеженького?

Собственно, после фразы про её величество можно было прекращать комедию, Долар не простит ей королеву, но зачем портить хорошо идущий спектакль? Как не противно было генералу общаться сейчас с Агнес, он продолжил.

— Хорошо. В деле советников вы оставили множество свидетелей.

— Неправда. Все, кто видел меня, забыли. И я не приближалась к домам высокочтимых лэр-вов.

— И, тем не менее, там вас увидели, сям приметили, а вы нет.

Агнес сердилась. Она была невнимательна? Этого не могло быть, а если её и заметили, то она была переодета. Раздражение показательным спокойствием Робуса накатывало и с каждой минутой ей всё меньше хотелось его слушать, инстинкты начинали взывать об опасности.