— А я вижу, что не зря. Борис Михайлович! А давайте я вам наведу порядок? По себе знаю, когда в квартире чистота и все лежит на своих местах, то и в голове все упорядочивается, раскладывается по полочкам и будущее уже не кажется таким мрачным.

— Ну что вы, Ольга Алексеевна! — Борюсику вдруг стало ужасно стыдно.

— Умоляю вас, не стесняйтесь. Я в таком же положении, как и вы. Меня практически отстранили от любимой работы, но я не сдаюсь. Мне почти удалось убедить руководство вернуться к теме ток-шоу собственного производства. Правда, в записи. Что позволит избежать инцидентов, подобных последнему. Если я представлю убедительный список интересных людей нашего города и области, способных заинтересовать аудиторию и поддерживать интерес к программе, то, может быть, может быть…

— Боюсь, самое интересное вы уже показали. Что вы предложите зрителю после смерти в прямом эфире? Чем удивите? Абортом, расчлененкой, суицидом? — горько пошутил Борюсик.

— Ну зачем вы так? Есть же среди зрителей и нормальные люди, которые интересуются искусством, природой… — перечисляла Ольга.

Борюсик отмахнулся:

— А это легко проверить. Объявить, что в одно и то же время один канал будет транслировать в прямом эфире смертную казнь, а другой — репортаж из музея или ботанического сада. И сравнить рейтинги.

— Мне не нравится ваше душевное состояние, — забеспокоилась Ольга.

— И мне тоже, — признался Борюсик.

— Усталый от дневных блужданий, уйду порой от суеты… — продекламировал Сергей, открыв дверь в кабинет Амалии.

Амалия смерила его ледяным взглядом:

— Вы уже устали? Любопытно, от чего? Ах да… От дневных блужданий… Желаете отдохнуть здесь?

— Просто меня, как преступника на место преступления, тянет в ваш кабинет. Как вы думаете — почему?

— По этому поводу я не думаю ничего, — нахмурилась Амалия. — Понимаете ли, я работаю. Вы слышали когда-нибудь такой глагол, Сергей Анатольевич? Ра-бо-тать. Это значит заниматься делом. А не… дневными блужданиями.

Сергей поудобнее устроился в кресле:

— Работа — это пошло. Как сказал поэт: «Работай, работай, работай, ты будешь с уродским горбом. За долгой и честной работой. За долгим и честным трудом».

— Этот поэт вы? Сочинили бессонными ночами? — парировала Амалия, но Сергей в долгу не остался:

— Особе польской королевской крови гувернантка в детстве должна была читать Блока… А с бессонницей я не знаком. Сплю отлично. Впрочем, как любой человек с чистой совестью. Чистой, как слеза комсомолки. И я тружусь. Я, как Юлий Цезарь и Эйнштейн в одном лице, тружусь и на ходу, и во время беседы, и даже во сне. Работаю 24 часа в сутки, 7 дней в неделю.

— Вы, пожалуй, правы. Расставлять сети на дам — это тоже труд. Но на сей раз у вас ничего не выйдет, — усмехнулась Амалия.

— Полагаете? Я бывалый охотник, не знающий промахов, — возразил Сергей.

— А теперь промахнетесь. У Маргариты роман с Борисом Михайловичем, — ехидно сообщила Амалия.

— Что-о-о? С Борюсиком? Да не может быть. Откуда такие фантазии?

— Фантазии и домыслы — не мой профиль. Я оперирую фактами, — пожала плечами Амалия. — Я была свидетельницей их бурной ссоры. А такое бывает только у влюбленных.

— И все-то вы знаете, как оно у влюбленных! — поднял брови Сергей. — Тогда я хочу посоветоваться с вами как с гуру романтических отношений. Скажите, как добиться победы?

— Что ж, раз вы так просите… Чтобы победить, вам придется убрать Бориса, — отрезала Амалия.

— Какие советы вы мне даете! — покачал головой Сергей. — То натолкнули на мысль избавиться от акций Доминики. А теперь призываете уничтожить Борюсика. Выражаясь при этом, как криминальный авторитет.

— Я не советовала вам продавать акции. Напротив — предостерегала от шага, чреватого потерей власти… — начала Амалия, но Сергей ее перебил:

— Вы намекали мне, что продажа акций сохранит деньги за мной.

— Я уже выразила свое отношение к вашему поступку. Я говорила, что играю на Никиной стороне…

Сергей не дал Амалии шанса договорить:

— Но сыграли против нее. Хотя это ничто по сравнению с вашим новым ноу-хау: замочить Медведева! У стороннего наблюдателя может сложиться впечатление, что вы преследуете некие корыстные цели. А достичь их намерены моими руками.

— У вас гипертрофировано воображение. Вступите в долю к Юрию Владимировичу. Пусть платит вам за сюжеты, — предложила Амалия. — Сергей Анатольевич, может быть, сделаем перерыв на работу?

— Понимаю, вы уходите от ответа, ускользаете, боитесь разоблачения! — вздохнул Сергей. — Единственное, что вас оправдывает в моих глазах — пока! — то, что я не вижу мотива. Не уясню, чего вы добиваетесь.

— Хотите еще один бесплатный дружеский совет? Не убивайте доктора Медведева, это вам не поможет. Резюмирую. Последние пять минут я шутила. Я пыталась поговорить с вами на вашем языке, в рамках вашей логики, этики и морали.

В кабинет влетела Рита:

— Ах вот вы где спрятались?! Шушукаетесь за моей спиной, козни строите, планы свержения составляете? Доминику сожрали, теперь за меня взялись?