Косарева притащила детей в подвал, усадила на топчан и приказала:

— Значит, так. Сидеть тихо.

Катюша заплакала.

— Я что — неясно выражаюсь? Если будете кричать, набегут крысы и съедят вас.

Тут уж и Лёлька заголосила.

— Зря напрягаетесь. Чего реветь? Стены здесь толстые, никто не услышит.

— Мы не хотим тут сидеть, мы хотим к папе, — плакала Лёля.

— Ладно, уболтала, он сейчас будет. Я за вами вернусь.

Косарева заперла детей и пошла к Самвелу.

Самвел же беседовал с Доминикой:

— Скажите мне, кто вас прислал и что вы на самом деле хотите у меня выяснить?

— Самвел Михайлович, вы ведь бизнесмен. У вас, насколько я понимаю, простаивает палатка. Это плохо для коммерции. А я простой ликвидирую. Если вы не против, приступлю к делу хоть с завтрашнего дня.

— Ха! К делу! Я не понимаю ваших мотивов. Зачем вам нужна такая тяжелая и непрестижная работа? — подозрительно спросил Самвел.

— Раз обратилась — значит, нужна.

— Судя по вашей внешности, в деньгах вы не нуждаетесь.

— Внешность обманчива. Нуждаюсь, — возразила Доминика.

— Тогда нам тем более не о чем говорить. Зарплата у меня мизерная.

— Полагаю, что вскоре вы мне ее повысите, — в этом Доминика не сомневалась.

— Самонадеянно. Знайте: я деньгами не разбрасываюсь.

— Я тоже знаю им цену. Значит, мы единомышленники и хорошо сработаемся, — предположила Доминика.

— М-да, вы меня заинтриговали, — Самвел задумался. — Вы правы, простой мне ни к чему. А можно взглянуть на ваш паспорт?

— Доминика Никитина, — прочитал Самвел. — Ого… Известная в городе фамилия.

— Я однофамилица.

— Любопытно. Говорите, не родственница?

— Нет, конечно. Мало ли Никитиных? — пожала плечами Доминика.

— Никитиных-то немало, но с женщиной по имени Доминика беседую впервые в жизни.

— Знаете, вы не первый мне задаете вопрос о тезке. Так вот, я специально смотрела городскую телефонную книгу. В ней семь женщин по имени Доминика Никитина.

Самвел удивился:

— Неужто? Дадите почитать?

— Имя и вправду странное. Оно мне с детства не нравилось. А нравилось — Мила. Меня все друзья так и называют. И вы зовите, хорошо? — попросила Доминика.

— Ладно, как скажете, Мила. Документ вроде в порядке, могу взять с испытательным сроком. С этого момента придется перейти на «ты» — у нас так принято.

— Понимаю. Но я к вам лучше на «вы». Как к старшему.

— Дело твое. Только ты, это… Видом своим мне покупателей распугаешь.

— Дадите аванс — оденусь правильно.

Самвел посмотрел на Доминику с уважением. Достал кошелек, выдал пару купюр:

— Ладно. Держи вот. А ты считать-то хоть умеешь?

Доминика пересчитала деньги:

— Спасибо. Закончила институт общественного питания и экономический факультет университета.

— Подумаешь, — хмыкнул Самвел. — У нас половина рынка с кандидатскими диссертациями — хоть академию наук открывай. Но торговать не все умеют, потому что тут талант особенный нужен.

— Любопытно, а у моей предшественницы этот талант был? — поинтересовалась Доминика.

Самвел не стал отвечать:

— Так, хватит болтать. Пойдем, покажу твое рабочее место. Когда Доминика с Самвелом вышли за ворота, они наткнулись на лежащего на асфальте Ваську. Самвел даже усомнился, жив ли он.

— Ну вот, опять. Что с тобой, Василий? — встревожился Самвел.

— Вы знакомы? — удивилась Доминика.

— Это мой ночной сторож, — объяснил Самвел. — Вася, очнись.

Самвел похлопал Ваську по щекам. Васька застонал, открыл глаза, поднялся с помощью Самвела и что-то невнятно забормотал:

— Женщина хотела детей… Она на рынок приходила, меня домогалась… Она хотела детей…

Самвел ничего не понимал:

— Она тебя домогалась? А ты — оборонялся? Какая женщина?

— Женщина? Красивая, — сообщил Васька.

— Не дался красивой женщине? Не захотел детей от нее?

— Она детей к тебе тащила. Двоих. Девочку… и еще одну девочку.

Самвел нахмурился:

— Ты говори, да не заговаривайся. Ко мне?

— И что она сделала, эта женщина? — спросила Доминика.

— Я бросился к детям… у меня самого двое, этот, как его — Виталик и Наташка, по-моему… Она меня штуковиной какой-то — пырь. Так всего и пронзило. Видел океан, Вселенную всю полностью, что будет в 2020 году — тоже видел.