— Не совсем. У меня есть крупная сумма наличными. — Сергей смотрел ей прямо в глаза.

Виктория Павловна не поняла его взгляда:

— Я позову бухгалтера, она поможет нам все оформить.

— Не раньше, чем мы закончим беседу.

— Я думала, мы уже все обсудили.

— Мы лишь подошли к главному. — Сергей прошелся по кабинету, подбирая слова. — Как я уже сказал, я обладаю крупной суммой. И приехал к вам, чтобы заключить взаимовыгодный договор.

— Отлично, мы оборудуем для старших компьютерную комнату, купим новый телевизор, спортивный инвентарь…

Сергей прервал Викторию Павловну:

— Я неточно выразился, а вы неверно поняли. Дети не участвуют в нашем договоре. Им рановато. Он касается только вас и меня. Я передаю вам лично — понимаете, лично вам! — процент вознаграждения. А вы выдаете мне документ, подтверждающий, что я отдал детдому все свои средства.

— Я не могу понять… — Виктория была шокирована.

— По-моему, мой мотив предельно ясен. Я хочу вывести деньги из-под налогообложения. Ваши мотивы еще прозрачнее. Сомневаюсь, что вы входите в топ-десятку мировых высокооплачиваемых боссов.

Виктория Павловна, скрывая волнение, прошлась по кабинету, попила водички. Сергей следил за каждым ее шагом.

— Ну, допустим… я соглашусь на вашу аферу. Соглашусь и выдам вам нужный документ.

Сергей перебил ее:

— Ну вот и славно!

— Погодите, это только предположение. Как я отчитаюсь перед проверяющими органами за сумму, якобы поступившую на счет детдома?

— Виктория Павловна, милая, не волнуйтесь. Я вам нарисую полдесятка схем, которые нейтрализуют любую проверку.

— Это попахивает криминалом, — возразила директриса.

— Вы меня насмешили. Не вы первая, не вы последняя используете эти схемы. Деловые люди вынуждены крутиться. Наш бизнес на том стоит.

— «СуперНика» тоже крутится? — сощурилась Виктория Павловна.

— Разумеется, крутимся. Или, по-вашему, можно положиться на наше бестолковое законодательство? — удивился Сергей.

— Оно несовершенно, но я с ним считаюсь на 100 %. Кстати, хотела спросить. Почему вы предлагаете эту аферу именно мне?

— О вас лестно отзывались в семье моего тестя. Моя прислуга, семейство Коркиных, даже детей хотели удочерить.

— Не возьму в толк, какая связь между удочерением и предлагаемой мне сделкой? — подняла брови Виктория Павловна.

— Это не сделка, а контракт. Вы надежный, порядочный человек, как и я. Значит, нам с вами должно быть приятно помочь друг другу. Вы поправите материальное положение, я уберегу крупную сумму от Цербера в лице безликого государства.

Виктория оскорбилась окончательно:

— Видите ли, Сергей Анатольевич, государство, которое вы так презираете, худо-бедно, но содержит за свой счет такие заведения, как наше.

— А мне показалось, они живут за счет иных источников, — возразил Сергей.

— Если вы имеете в виду спонсорскую помощь, она для нас очень ценна. Как доказательство того, что людям небезразличны чужие беды. Но ежели вам любопытно знать, это просто крохи по сравнению с тем, что дает государство.

— Разговор приобретает неприятный оттенок. Вы — пиар-агтаент налоговой администрации? Об этом мне в семье не рассказывали, — поджал губы Сергей.

— Я тоже немного знаю вашу семью. Правда, до этого момента я знала ее с несколько другой стороны. — Виктория прошлась по комнате, подбирая слова. — Я беседовала с вами только потому, что не хотела ошибиться. Мне нужно было понять, что вы за человек. Теперь у меня сложилось цельное впечатление. И оно крайне негативно. Простите за личный вопрос, у вас дети есть?

— Нет, — коротко ответил Сергей.

— Так я и думала. Вы только что оскорбили не только наш детдом и меня, вы поставили под сомнение доброту и милосердие, как таковые. Нам с вами не о чем говорить.

— Да как скажете! Хозяин — барин! Сами жалеть будете, — Сергей посмотрел на Викторию Павловну свысока.

— Я попрошу вас покинуть эти стены. Вы ведь деловой человек? Так не теряйте времени даром, — скомандовала она.

Сергей пожал плечами:

— Между прочим, могли бы взять у меня деньги и потратить их на детей. Раз уж вы так презираете собственное материальное благополучие.

— Вы не похожи на делового человека. После прощания переговоры продолжать не принято. Прошу вас! — Виктория Павловна распахнула перед Сергеем дверь.