Черт... Как все лихо закрутилось. На простое ограбление непохоже. Это явно были бандиты, но пришли они, чтобы допросить его и забрать оборудование. Но с какой стати? Лекс несколько раз крепко зажмурил и открыл глаза, пытаясь прогнать ноющую боль в области бровей, и повернул голову, чтобы осмотреться.

Он находился в двухместной больничной палате. Рядом с ним на кровати лежал крепкий молодой человек в спортивном костюме с массивной повязкой на голове и что-то читал на своем смарте. Уловив краем глаза движение головы соседа по палате, он сел и серьезным голосом попросил:

– Алексей Яковлевич Радин, вы, пожалуйста, не делайте резких движений. И, пожалуйста, не вставайте. У вас могут еще быть остаточные явления от препарата. Сейчас я вызову доктора.

– Кто вы?
– облизнув пересохшие губы, прохрипел Лекс.
– Откуда вы меня знаете?

– Терпение. Сейчас вам все объяснят, - парень налил из стоящей на тумбочке пластиковой бутылки стакан воды и, протянув его хакеру, нажал несколько иконок на смарте.

Ничего не понимающий Лекс с благодарностью принял воду и, оторвав голову от подушки, сделал несколько жадных глотков. Дверь в палату открылась. В нее, как к себе домой, быстрым шагом вошел средних лет мужчина с густым южным загаром в джинсах и светлой рубашке, поверх которой был накинут больничный халат. Тот самый доктор, что в микроавтобусе сделал ему инъекцию снотворного.

– Ну-ка, ну-ка. Как мы себя чувствуем?
– он присел на кровать и придирчиво вгляделся в висящий на стене аппарат, фиксирующий физиологические параметры Лекса.
– Ты уж извини меня, но времени бороться с шоком у нас просто не было. Надо было поскорее убраться с места штурма. Поэтому пришлось сделать инъекцию. Но сейчас, я вижу, у тебя все нормально. Организм молодой, крепкий. Кости целы. Давление, ритм в норме. Кровь тоже ничего. Шок, судя по всему, прошел. А шрамы от стекла на щеке заживут. Девчонкам скажешь - порезался, когда брился. Так что я рад за тебя, парень. Очень удачно все прошло, - доктор ободряюще похлопал хакера по плечу и, улыбнувшись, добавил: - Скоро придет настоящий врач и решит, что делать дальше.

Человек в белом халате взглянул на парня в тренировочном костюме и, коротко кивнув, вышел.

– Это был ненастоящий доктор?
– спросил соседа Лекс.

– Нет, - услышал он знакомый голос от двери.
– Это был полевой медик из группы спецназа, которая проводила штурм.

Чувствуя, как перехватило дыхание, Лекс повернул голову и увидел стоящую в дверях Надежду.

– Ты?
– поперхнулся от неожиданности он и, осознав очевидное, добавил уже более спокойным голосом: - Ты с ними?

Улыбнувшись немного снисходительной улыбкой, она подошла и, присев к нему на кровать, заглянула в глаза серьезным, изучающим взглядом.

– Давай я тебе кое-что объясню, Лекс, - Надежда сделала паузу, явно наслаждаясь удивлением хакера от того, что ей известен его сетевой ник, которого не знали даже друзья.
– Ты попал в очень непростую ситуацию, выбраться из которой без нашей помощи вряд ли сможешь. Весь вопрос в том, стоит ли помогать тебе или лучше все-таки отдать тебя на растерзание правосудию, - она бросила быстрый взгляд на крепыша в спортивном костюме, тот, в ответ безразлично пожав плечами, сделал невинное, непонимающее лицо и уткнулся в планшет, всем видом показывая, что этот разговор ему неинтересен.

– Черт... Как болит голова, - Лекс зажмурил глаза и отвернулся, лихорадочно пытаясь совладать с нахлынувшим чувством страха за свое будущее.

– Это пройдет, - спокойно ответила Надежда, понимая, что хакеру надо освоиться с его новым положением.
– Штурм прошел успешно. Ты цел. Да и остальные не особо пострадали.

– Как не пострадали?
– удивился Лекс.
– Тот, что сидел около тебя, был весь в крови. Я сам видел, как его бросили на асфальт, как мешок картошки. Он вообще не проявлял признаков жизни. Их что, расстреляли прямо через крышу?

– Все он проявлял. Водитель и те, что были с нами в салоне, живы и сейчас радостно дают показания. Это, Лекс, новая методика штурма автомобилей. Я сама ее первый раз видела. Особенно изнутри, - Надежда аккуратно потрогала полоску пластыря на щеке.
– Ребята прыгают на крышу и палят из дробовиков прямо через кузов в салон. Первые 2-3 заряда крупной дробью рассчитаны так, что их энергии достаточно только для того, чтобы пробить тонкие стальные листы крыши и не причинить находящимся в салоне большого вреда. А потом в образовавшиеся дыры бойцы стреляют специальными травматическими пулями. Там тоже особый патрон с уменьшенным пороховым зарядом и тяжелой мягкой резиновой пулей, набитой мелкой дробью. Даже попав в голову с близкого расстояния, она не проломает череп, но цель вырубится от удара. При попадании нескольких таких зарядов человек почти не способен двигаться из-за множества гематом и может даже потерять сознание от болевого шока. Сборка патрона производится вручную. Для того чтобы не нанести целям летальных повреждений, заряды рассчитываются с учетом толщины и характеристик металла, из которого сделана крыша штурмуемого транспортного средства, и даже веса и физической формы целей. Так что если известно расположение пассажиров в салоне и нет риска подрыва взрывного устройства или немедленного расстрела заложников, то с большой вероятностью штурмовики выбьют через крышу именно тех, кто им нужен.

– Ты, я вижу, неплохо во всем этом разбираешься, - Лекс немного пришел в себя.
– Какое у тебя звание?

– Может тебе еще и биографию рассказать?
– насмешливо хмыкнула Надежда.
– И характеристику с работы предоставить? Ну?.. Пока я тебе рассказывала сказки про спецназ, ты уже наверняка прикинул весь расклад. Если у тебя остались другие вопросы, кроме моего звания, ты задавай. Не стесняйся.

– Я вообще не понимаю, что происходит, - набычился Лекс, довольный, что его не сразу начали жестоко колоть, как на допросах в фильмах про спецслужбы.