– Выдвигаюсь. Только с тебя, как с руководителя операции, официальный приказ на захват. Одно дело - снайпера, другое - штурм со стрельбой. Это Москва, старик. Здесь я без бумаги действовать не начну. Наверх, я надеюсь, сам доложишь?

– Доложу. Не очкуй, - добродушно улыбнулся полковник.
– Будет тебе приказ. Видишь, какая карусель закрутилась. Весь город на уши поставили. Силовая операция вражеской разведки в столице это тебе не шутки. Председатель лично все контролирует.

– Я не очкую, - обиженно ответил спецназовец.
– Просто, если что не так, задолбаешься потом отчеты писать. И еще... Мне на месте автобус нужен, ну и "Газелька", какую не жалко. И группу разминирования пришлите с экипировкой, сам знаешь для чего.

– Будет тебе автобус, осторожный ты наш. И "Газелька" будет. И экипировка, - полковник закончил разговор, повернулся к внимательно наблюдавшим за ним оперативникам и, прочитав в их глазах немой вопрос, сообщил: - Наблюдайте, парни, и учитесь. Это уникальная техника, разработанная лично этим вот командиром спецназа. Вы об этом внукам будете рассказывать. Если доживете, конечно.

Молодые ребята, которых еще совсем нестарый Титов набрал к себе в команду, молча переглянулись и снова посмотрели на начальника, но тот, держа в руках гарнитуру связи так, что микрофон почти касался его губ, четким чеканным голосом уже отдавал команды, подготавливая исходную позицию для прибытия спецназа.

По расчищенным для них от пробок улицам группа ЦСН прибыла на исходную через 17 минут после получения приказа. Они не были элитой спецназа, которая по протоколу "Проспект" находилась в районе Кремля и Белого дома и поэтому просто не успевала к месту операции. Это были обычные штурмовики, натренированные на захват и ликвидацию, с солидным боевым опытом на Кавказе и в Сирии. С момента успешной операции в Махачкале методика, разработанная командиром их подразделения, вошла в курс стандартных тренировок и была хорошо отработана, поэтому в успехе никто не сомневался. Командовал спецназовцами молодой капитан, который, судя по бронзовому загару и небрежно повязанной на шее арафатке* (*Или куфия - мужской платок. Национальный головной убор, распространенный в странах Ближнего Востока), недавно вернулся из командировки в Сирию. Он уже получил детальный инструктаж по операции от начальства, проверил местоположение цели, которая в потоке машин медленно двигалась в их сторону, и отдал распоряжения бойцам на подготовку.

Группа расположилась в полупустом в это время подземном паркинге жилого здания, откуда полиция и оперативники районного ФСБ предварительно убрали охрану. Камеры наблюдения тоже были отключены, чтобы не было соблазна выложить в Интернет картинки обвешанных оружием людей, готовящихся к штурму. Запрошенные ранее грузовая газель и старенький междугородний икарус были припаркованы рядом на блокированной полицией улице. Чтобы не пугать жильцов, машину разминирования оставили рядом с ними, забрав из нее все необходимое для операции.

Еще раз пообщавшись с начальством, капитан собрал бойцов в микроавтобусе и провел последний инструктаж. Все было готово к захвату. Через минуту микроавтобус выкатил из подземной парковки и, на секунду притормозив, высадил спецназовцев у поджидающего их икаруса и газели. Водители, одетые в гражданку, уселись за руль. Штурмовики в броне и боевом обвесе улеглись на пол, чтобы не маячить в окнах и своим видом не пугать прохожих.

Приказ на выдвижение пришел минут через семь. Машины тронулись, выруливая на Ладожскую. Микроавтобус с Крупом двигался в неплотном потоке сразу за служившим ориентиром высоким ярко-желтым минивэном, в котором были оперативники ФСБ. На подходе к тоннелю минивэн замедлил движение в своем ряду, дав возможность спецназовцам его нагнать. Автобус пристроился чуть сзади в первом ряду. Газель, бесцеремонно растолкав легковушки, прошла немного вперед в соседнем ряду с микроавтобусом бандитов.

Почти у самого въезда в тоннель водитель автобуса заметил, как идущие сзади машины стали заметно отставать, придерживаемые медленно двигающимися в каждом ряду автомобилями, в которых за рулем тоже были сотрудники ФСБ. Это сработала группа отсечения, в задачу которой входило не допустить идущий сзади трафик в тоннель. Какой-то особо нервный мажор на гелендвагене, недовольно сигналя, попытался протиснуться слева вплотную к стене съезда, но оперативник за рулем идущего в крайнем ряду автомобиля бесцеремонно крутанул рулем и притер его к серому бетону. При этом его самого развернуло так, что он задел идущую в среднем ряду машину, водитель которой от неожиданности дернул рулем вправо и врезался в соседа. Из-за этой спровоцированной аварии в самом начале тоннеля образовалась плотная пробка, полностью перекрывшая движение.

Как только спецназовцы получили сообщение об отсечении идущего сзади потока, они начали штурм.

Икарус отстал и перестроился в крайний левый ряд, занимая позицию сзади микроавтобуса с бандитами. "Газель" чуть притормозила и сравнялась с ним. Идущий впереди желтый минивэн резко затормозил. Микроавтобус Крупа оказался блокирован спереди и сбоку автомобилями и прижат к стене тоннеля. В это время в него на полном ходу сзади врезался автобус. Одновременно водитель "Газели" крутанул руль влево, втирая микроавтобус в стену. Лобовое стекло икаруса вывалилось наружу и по выставленной лестнице на крышу фольксвагена, неуклюже переваливаясь, выбежали два спецназовца, до пояса одетые в пуленепробиваемые штаны от комплекта защиты для разминирования. Широко расставив ноги, они направили вниз стволы гладкоствольных автоматических карабинов "Сайга" в штурмовом варианте, разработанном специально для зачистки зданий, и сверху открыли стрельбу по крыше. Одновременно с этим странным действием газель и желтый минивэн разблокировали микроавтобус, и к нему бросились оставшиеся в икарусе спецназовцы.

В тоннеле ядовито зашипели несколько дымовых шашек. Увидев, что сзади что-то происходит, несколько машин из ушедшего вперед потока остановились. Из них вышли водители, чтобы выяснить, в чем дело, но тут по правой выделенной полосе примчались две патрульные машины ГИБДД и, злобно крякая и вереща сиренами, приказали им поскорее очистить тоннель.

Через три минуты после начала штурма спецназовцы и оперативники ФСБ уже грузили в подъехавшие кареты скорой помощи забрызганных кровью Крупа, резидента и Лекса с Надеждой. Водителя, благоразумно решившего не оказывать сопротивления, упаковали в желтый минивэн, который вместе с автобусом тут же направился к выезду из тоннеля. Еще через минуту в опустевший тоннель влетела пожарная машина. Зацепив крюком буксировочного троса за крыши, пожарные по очереди опрокинули на бок микроавтобус Крупа и газель, затем обильно облили их бензином и подожгли. Подождав, пока огонь разгорится, обе машины обильно залили пеной. В результате таких быстрых и слаженных действий участок тоннеля, где работала группа спецназа, теперь выглядел, как место серьезной аварии двух автомобилей.