– И подтвердить факт аварии с достаточной степенью достоверности мы не можем, - Виллиамс задумчиво постучал карандашом по столу.
– Визуального изображения со спутника нет. Использовать смарт в тоннеле мы тоже не могли. Спутник туда не доставал.

– Есть только косвенные подтверждения аварии. В соцсетях выложены несколько записей водителей и пассажиров, на которых видны две перевернутые машины и то, как люди, скорее всего, простые участники движения, пытаются огнетушителями сбить пламя на одной из них. Потом полиция всех убрала с места аварии. Подъехали пожарная машина и скорая помощь. Дорожный патруль тоже снимал место аварии на регистраторы. Их кадры выложены в городской новостной программе. Еще важный момент. В новостях передали, что аварией заинтересовалась полиция, потому что двое пассажиров микроавтобуса были прикованы к сидениям наручниками, а у других было найдено оружие.

– А вот это уже интересно, - оживился директор.
– Давай еще детали.

– Прямое сообщение по новостям о наручниках и оружии наводит на мысль, что, вероятнее всего, ФСБ здесь ни при чем, - Хогарт недовольно поморщился и продолжил: - Хотя... Как я уже сказал, от русских всего можно ожидать. Тут есть еще два интересных момента. Всех пострадавших отвезли в обычную больницу скорой помощи. Поместили в обычные палаты. Мы уже проверили. Хакер и его подруга лежат в травматологии. Сотрясение мозга, дезориентация, посттравматический шок. Контакты ограничены. А двое наших людей - в реанимации. У них серьезные черепно-мозговые травмы. Охраны нигде нет. Если бы это была операция ФСБ, они бы не повезли пострадавших в обычную дешевую больничку и уж наверняка выставили бы охрану. Дальше... При эвакуации возле квартиры хакера нашим резидентом была установлена миникамера. Мы зафиксировали пожарных, двух полицейских из отдела охраны, приехавших по вызову сигнализации, местного участкового и несколько человек из администрации жилого комплекса. Квартиру опечатали и все. Ни обыска и даже сколько-нибудь детального осмотра. Похоже, они просто выполнили необходимые формальности в отсутствии хозяина. Его, кстати, ищут?
– поинтересовался Хогарт.

– Ищут. Пока только участковый. Эвакуации твоей группы ведь никто не видел. Мы отключили в здании систему наблюдения. Так что никто не знает, куда он делся. Сейчас они пытаются связаться с ним по мобильному. Но мы заблокировали телефон и оставили его голосом сообщение, что хозяин будет до вечера недоступен. Это может их успокоить, - ответил Виллиамс.
– Все телефоны, включая наш шпионский смарт, и оборудование, которое вы вынесли из квартиры, полицейские забрали в участок и, судя по получаемой нами аудио- и видеоинформации, передали на склад вещдоков.

– Что-нибудь интересное?

– Ничего. Обычный полицейский треп о рыбалке, бухле и бабах.

– Насколько хватит батареи?

– Еще часов на шесть. Может, чуть больше.

– То, что смарт работает, - хорошо, - Хогарт внимательно посмотрел с экрана.
– Если им займутся специалисты, мы будем знать, что за дело взялись серьезно. Смарт не расколют?

– Нет, - директор уверенно покачал головой.
– Если в него полезут, сработает внутренняя защита и основные процессоры выгорят. Ты мне вот что скажи - как быстро идентифицируют тех, кто в больнице?

– Если займутся всерьез, очень быстро. Отпечатки пальцев наших людей есть в базе МВД. Один из них - бывший бандит, другой - беженец с Украины.

– Ну и мусор ты пособирал, - недовольно проворчал Виллиамс.
– Я же просил отнестись серьезно. Дело приоритетное.

– Я тебе сразу сказал: своих людей на это не поставлю без прямого приказа директора Конторы. И это не мусор, старик, а хорошо законспирированная ячейка. Проверенная в деле и натренированная как раз для таких операций. Если бы не авария, они бы уже вытянули из твоих хакеров всю инфу вместе с потрохами и спокойно ехали к себе на юг.

– Может, это они привели за собой эфэсбэшный хвост?

– Очень маловероятно. Мы бы заметили слежку по контролю мобильных устройств. Да и другие методы у нас есть. Так что ты на моих ребят не гони.

– Ладно. Проехали, - махнул рукой Виллиамс.
– Ты не первый год в деле. Свою работу знаешь. С твоими бандитами понятно. А хакеры?

– Их идентифицируют по фотографии. Это займет немногим дольше. Русские установили систему распознавания лиц, привязанных к базе паспортных фотографий, так что личности пострадавших в аварии выяснят быстро.

– Значит, тянуть нам нельзя. Надо довести дело до конца, - суровым голосом проговорил Виллиамс и посмотрел коллеге прямо в глаза.

– Ты совсем спятил!
– поднял брови тот.
– Хочешь, чтобы я влез в больницу?

– Не только в больницу. Нам надо уничтожить аппаратуру, которую твои люди вывезли из квартиры хакера. А она на полицейском складе вещдоков. Боюсь, у нас нет другого выбора. В ближайшее время ты получишь директиву на проведение операции лично от директора ЦРУ.

– Да чтоб тебя со всеми твоими хакерами!
– выругался Хогарт и отключился.

Переваривая полученную информацию, Виллиамс некоторое время задумчиво глядел на потухший экран, потом достал свой смарт и набрал короткий номер. Нужно было доложить о ситуации куратору и организовать его поддержку по согласованию операции с директором Конторы.

Москва

То, что наступил вечер, Лекс понял по косым полосам мягкого закатного солнечного света, льющимся из окна на стены, и по тому, что кто-то зычным женским голосом в коридоре прокричал: "Ужин, господа больные! Ужин!". Он некоторое время лежал, не двигаясь, прокручивая в голове последнее, что помнил перед тем, как врач скорой помощи вколол ему быстродействующее снотворное.