Минут через десять слегка запыхавшаяся Софья вновь влетела на кухню, где сейчас медленно и как-то вяло, протекал мой разговор с Киром. Парня интересовала жизнь нашей Военной кафедры и отличается ли чем-нибудь «Игра» на гражданке, ну а я, верхами поспрашивал его о текущих событиях, вообще случившихся в последнее время в «Большой Игре». Журналист-международник как ни как.

Касательно его вопросов, в общем-то, мы оба быстро пришли к мнению, что для силовиков «Игра» куда как интереснее чем для студентов мирных специальностей. У нас, на кого бы ты ни учился, по сути проводится этакая глобальная бесконечная «Зарница» для взрослых. Да с отчётами, нудной караульной службой и тому подобной обязаловкой, но при этом со взрывами, перестрелками, драками, погонями и различными военно-спортивными мероприятиями вроде тех же войн.

Нечто подобное, так же со своими интригами играми и противостояниями, можно выделить и у административно-политического руководства игрового-полиса. Но там, в вотчине Яночки Малышевой, Нины и Инны, куда те активно затаскивают и других моих девчонок, идёт в основном кабинетная возня. Войны стратегий, тактик, интеллекта и бюрократии, где оружием являются слово и юридические документы, ну а если противостояние вдруг перетекает в не очень то мирную стадию шпионажа и политических убийств, тот тут вновь возникаем мы, с фаерболом и автоматом наперевес.

Третьей группой игроков, можно было бы выделить полицейских, журналистов и ребят решивших открыть какой-нибудь бизнес. У них — свои заморочки и не сказать, чтобы им было скучно. Тот же Валентин. Он не на военной кафедре, он учится на юриста, там же куда в своё время меня хотел запихать Федосеев старший. Однако вместо того, чтобы просиживать свои штаны в затхлом офисе небольшой профильной конторки, или устроиться в штат к одной из групп тех же преторианцев, выбрал службу в правоохранительных органах, а точнее в Дисциплинарной Комиссии. Здесь тебе и приключения и дело для Полиса полезное и вообще не заскучаешь.

Однако, есть ещё и те, кто учится перекладывать бумажки и так в будущем и будет их перекладывать из одной стопки в другую до самого конца своей жизни. Утрирую, конечно, да и немного уничижительно отзываюсь, однако «игровая» жизнь девяноста процентов студентов гражданских специальностей, мало чем отличается от того, каковой она будет после выпуска из Колледжа.

Повара так и будут трудиться на кухнях. Финансисты, работать в своей сфере, а бухгалтеры в своей. Конечно, сейчас многие из них пробуют себя и в нетипичных ролях. Кто-то стоит за прилавком, кто-то разносит еду в ресторанах, а некоторые и вовсе размахивают метлой, моют улицы на специальных машинах и шкрябают лопатами снег в зимний период. Но это — не от хорошей жизни, а потому что игровой рынок труда не резиновый, а необходимость зарабатывать эрзац-валюту, самому, в отрыве от финансовых вливаний сердобольных родителей, заставляют студентов крутиться и сами подыскивать приемлемые для себя варианты личного обогащения.

Что же касаемо международной ситуации в «Большой Игре», так мы сейчас находимся в некотором фаворе. Частично это связано с прошлогодней неожиданной победой над Полисом Сабанджи. Всё-таки Ильинское, то бишь мы, не демонстрировали никаких особых успехов кроме первого, прерванного матча, в котором участвовал я, а затем вдруг, когда все уже нацелились на закономерный итог, османы взяли да и капитулировали по непонятным причинам.

Частично, с тем, что в Пятом Магическом учусь я. И вовсе не из-за всеобщей любви к «Первооткрывателю Другого Мира», а скорее даже строго наоборот. С нами сейчас просто опасаются связываться, потому как пока не придумали способа нейтрализовать полноценного Аватара. Ведь далеко не у каждого есть свой игрок уровня «Ифрита», в то время как мне здесь ещё учиться и учиться!

— Я готова! — воскликнула Софья, поправляя рюкзачок и приобнимая со спины своего парня, в то время как «умный манипулятор» на её плече, в автоматическом режиме, с тихим жужжанием изогнулся, подстраивая закреплённую на нём крутую камеру под лучший ракурс на меня и почти опустошённую миску с пельменями.

Помнится, в нашу первую встречу, когда пропала Андриана, а нам срочно нужно было избавиться от трупа наёмника, журналистка появилась примерно с таким же агрегатом, привлекая внимание как меня, атак и помогавших нам осназовцев. А вообще, насколько я знал, эта штуковина отслеживав интересующие оператора объекты, ориентируясь на мозговые волны пользователя снимаемые специальной гарнитурой, видимо спрятанной под пышными локонами Софьи. Так что девушка вполне могла одновременно выполнять работу оператора, ну и как журналистка вести репортаж и при этом у неё оставались свободными руки, а само устройство стоило не так уж и дорого. В особенности если сравнивать манипулятор с настоящими левитирующими камерами.

— Замечательно! — я поднялся из-за стола и пожал руку так же вставшему Стажевскому, заверив его. — Верну в целости и сохранности.

— Уж постарайтесь Ваша Светлость, — усмехнулся тот.

Ещё через полчаса мы соскочив с трамвайчика, быстрым шагом вошли на территорию Нининого особнячка. Всё-таки, полис у нас не такой уж и большой, полседьмого вечера, ещё не час пик, коих у нас не два, а целых три. В полвосьмого утра, когда все едут на занятия, в с шестнадцати и по семнадцати часов, когда у основной массы народа заканчиваются занятия и вечерний, в восемь, по окончанию основного четырёх часового рабочего дня на многих фирмах и Полисных учреждениях.

После этого, студенты либо разбредаются по Ильинскому, выискивая себе развлечения по душе, либо спешат по домам и общежитиям, ведь Большая Игра вовсе не отменяет домашнюю работу и самоподготовку. Это мне, можно сказать «хорошо». Всегда найдётся красавица, которая видя, что я занимаюсь «нифига-не-деланьем», возьмёт меня за ухо и усадит делать уроки. А заодно объяснит и проконтролирует, а кому-то приходится грызть гранит науки в полном одиночестве, потому как репетиры берут очень даже немало честным трудом заработанных кредитов.