Ник нахмурился. Взглянув на меня, он показал вперёд кивком головы.

— Тебе лучше пойти со мной, — тихо пробормотал он. — Нам нужно проверить. Посмотреть, не было ли среди них Алексея.

Я кивнула.

Как можно тише последовав за Ником по коридору, я почувствовала, что Солоник и Джем пошли за нами. Я поймала себя на желании сказать Джему, чтобы тот позволил Солонику пойти перед ним и не разрешал видящему с фиалковыми глазами шагать позади него.

Я слышала, как Джем тихо усмехнулся с каким-то мрачным весельем.

Он явно меня услышал.

Я подозревала, что не будь на мне ошейника, он сказал бы мне намного больше.

Когда я при этой мысли обернулась через плечо, Джем подмигнул мне, вскинув бровь. Я трактовала это как более-менее утвердительный ответ.

Я посмотрела перед собой как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ник исчезает за той самой дверью, на пороге которой появился Солоник. Оглянувшись на Солоника и Джема, я увидела, что Джем хмуро смотрит на другого видящего и, судя по выражению его лица, слушает.

Я осознала, что эти двое разговаривали в Барьере.

Вау, как много бы я отдала за то, чтобы подслушать этот разговор.

Джем во второй раз взглянул на меня, издав фыркающий смешок.

Затем мы оказались в комнате.

Я окинула взглядом помещение, заметив ряды деревянных шкафов от пола до потолка, занимавших каждый метр свободного пространства. Практически всё место на стенах, которое не отводилось под окно, дверь или камин с его каменной полкой, занималось книгами. Состаренная кожаная мебель стояла перед камином с такими же низкими столиками и медной тележкой для напитков, уставленной низкими бокалами, ведёрком со льдом и семью-восемью бутылками алкоголя.

Медвежья шкура с головой, когтями и хвостом лежала на полу между кожаной мебелью и очагом.

Я насчитала семь мёртвых тел.

Недопитые напитки стояли на низком столике из резной древесины.

Две сигары дымились в каменных пепельницах.

Ещё одна тлела на дорогом с виду ковре.

Ещё несколько квадратных бокалов, наполненных прозрачной жидкостью и наполовину растаявшим льдом, стояли на мраморной каминной полке.

Комната обладала аурой скорее джентльменского кабинета, нежели библиотеки, но я задавалась вопросом, что все они делали здесь? Напивались водкой и курили кубинские сигары? В отличие от тел этажом выше, эти мужчины, похоже, не были вооружены, и ни один из них не был одет в военную одежду или броню.

Я не видела пистолетов.

Осознав, что Солоник, должно быть, убил их всех, совсем как солдат и охранников наверху, я нахмурилась, уставившись на раскиданные трупы.

Все они были мужчинами.

Все были одеты в деловые костюмы с пиджаками и рубашками.

Большинству было сорок с хвостиком лет. Я видела одного постарше, лет шестидесяти-семидесяти. Ещё одному было где-то тридцать пять или сорок.

Я следовала за Ником, ступая по странно старомодному ковру — толстому покрытию в бежевых, ржавых, золотистых и красных тонах с узором из крупных и мелких ромбиков. Я заметила ещё один круглый, причудливо футуристичный террариум в углу комнаты, рядом с антикварным глобусом и полным комплектом брони. Я по очереди посмотрела на каждого из мёртвых мужчин, сосредотачиваясь на их лицах.

Ни один из них не был Алексеем.

Позади нас с Ником я слышала Солоника и Джема, которые приглушённо переговаривались между собой. О чём бы они ни спорили, это происходило уже не в их головах. Теперь они спорили вслух, пусть и на пониженных тонах.

Должно быть, Ник их тоже услышал.

Он также расслышал их намного отчётливее, чем я.

Резко остановившись, он нахмурился и уставился на этих двоих.

— Что это значит? — спросил он, адресуя свои слова и взгляд Джему. — Он только что сказал, что нам нужен ключ? Что за ключ?

Солоник, нагнувшийся к уху Джема, поднял взгляд.

Очевидно, он позабыл, что вампирский слух намного острее человеческого слуха, да и слуха видящих тоже, если уж на то пошло.

Однако не только Солоник выглядел озадаченным.

— Ты говоришь по-русски? — переспросил Джем с явным изумлением.

Лицо Ника напряглось. Он взглянул на меня, затем обратно на Джема.

— Не особенно, — ворчливо ответил он. — То есть… я немножко понимаю, — когда Джем продолжил хмуриться, Ник кивнул в сторону Солоника: — Я понял «klyuch» и «nyet, eto ne srabotayet». Он сказал что-то про ключ. Верно? Он сказал, что нам нужен ключ. Он также сказал, что то, что мы пытаемся сделать, используя Алексея, не сработает. Или я неправильно понимаю?

Когда все продолжили тупо таращиться на него, Ник как будто смутился.

— Я прав? — повторил он. — Или нет?

Джем подошёл к нему, и изумлённое выражение ушло с его лица. Оказавшись достаточно близко, он обхватил Ника рукой за талию.

— Ты прав, брат, — сказал он, покрывая поцелуями его лицо.

Я ошеломлённо моргнула. Ничего не сумела с собой поделать.

Ник покосился на меня, явно испытывая дискомфорт, и пробормотал:

— Бл*дь. Не веди себя так, будто понимать немного по-русски — это какая-то суперсила. Я провёл в Афганистане четыре года. Мири, наверное, понимает не меньше меня, а то и больше…