– Но его нельзя убить! – Воскликнул Вильгельм. – Точнее убить можно, но он все равно воскреснет.

– И что? Это разве мешает его поймать, посадить в железную бочку, залить ее свинцом и утопить где-нибудь в океане? Способы найдутся. Да и Святой престол, – кивнул Георг на представителя Римской Империи, – может помочь. Наверняка у него накопилось масса полезных сведений. Может быть найдутся и трактаты о том, как бороться с такими чудовищами. Главное – действовать! Каждая минута на вес золота! Мы не можем медлить!

– Я бы не был таким категоричным, – возразил мрачный Вильгельм.

– Согласен, – кивнул Пуанкаре. – Вы, как мне кажется, делаете слишком поспешные выводы. Впрочем, господин Кайзер тоже излишне демонизирует генерала. Мне не известно ни об одном по-настоящему несправедливом поступке, который бы совершил Меншиков. Кровь – да. Он убивает. Что поделать? Но на руках кого из нас нет крови? Только в отличие от нас, господин генерал честнее, он может найти в себе силу убивать лично, а мы прячемся за спины наших солдат. Это вас так пугает? А то, что и вы, я и отдавали приказы, которые вели к сотням тысяч смертей вас не пугает? Каждый из нас убил больше, намного больше, чем Меншиков. Кроме вас, – кивнул Пуанкаре, на представителя Рима. – Вы просто не успели еще.

– Это не то, – возразил Георг.

– Почему же не то? То самое. Мы убийцы. И он убийца. Только он умеет побеждать.

– И вы хотите, чтобы он победил вас?

– Я хочу, чтобы вы, Ваше Королевское Величество, прекратили истерику. Он ничем не хуже нас с вами. Просто он кардинально усилился и это угрожает независимости наших держав. Вот об этом – имеет смысл поговорить. И только об этом.

– Вы не боитесь, что он откроет врата ада? – Нахмурившись, поинтересовался Георг.

– Боюсь. Но пока – он ни разу не применил сверхъестественные способности. Кроме, разве что воскрешения. Пока все его поступки были вполне себе разумными и хорошо продуманными. Дерзкими, да, этого не отнять. Но не выходящими за границы ожиданий. Он делал то, что могли делать его солдаты. А они – люди. Обычные люди. Он использовал те технические средства, которые были у него под рукой. Ничего принципиально нового. Да, кажется, что он футурист и словно видит будущее. Но если подумать, он просто не цепляется за прошлое и трезво оценивает настоящее. Не больше, но и не меньше. И это позволяет ему побеждать. Раз за разом.

– Я не понимаю вас, – покачав головой, произнес Георг. – Вы готовы выступить вместе с нами единым фронтом или нет?

– А кто входит в ваш фронт? – Улыбнулся Пуанкаре. – Пока что только вы. Господин Кайзер не рвется в бой. Римская Империя тоже… – так и беседовали, жонглируя словами. Но сразу и резко от предложения Георга не отказывался никто. Ждали, когда уже король Великобритании закончит нагонять жуть и перейдет к торгам. Обычным, банальным торгам…

1916 год, 12–13 ноября, Гельсингфорс-Кронштадт

11 ноября 1916 года к Кронштадту подошел Гранд-Флит, в то время как Балтийский флот Российской Империи отошел в Гельсингфорс. Адмирал Эссен узнал о выходе Гранд-Флита со своей базы через три часа и начал лихорадочно собирать силы в один кулак. К счастью, англичане не делали из выхода своего флота секрета, наоборот, превратили это действо в публичный акт. Дескать, идем помогать законному правительству союзников против бунтовщиков. Что и спасло Балтийский флот, так как кораблей было мало, они, в основном уступали своим британским аналогам. И размазанные тонким слоем по всей Балтике не представляли какой-либо даже самой ничтожной угрозы. А так, собранные в кулак, заставляли осторожничать. Все-таки безнаказанно перебить теперь их не представлялось возможным. Да и как такового объявления войны не было. Просто большой флот Великобритании вышел со своей базы в Скапа-Флоу и направился к Датским проливам, а правительство Туманного Альбиона сопровождало это все какими-то странными, провокационными заявлениями.

Когда дредноуты Его Величества миновали проливы, весь Балтийский флот Российской Империи уже отошел к Рижскому заливу. И замер в ожидании. А потом, поняв, что англичане идут к столице, балтийцы отошли в Гельсингфорс. Там, на оборонительных позициях, прикрытые минными заграждениями и береговыми батареями, были определенные шансы отразить нападение Гранд-Флита. Или хотя бы продать свою жизнь подороже, в открытом же бою силы были настолько неравными, что даже и пытаться не имело смысла. С большим успехом можно было просто застрелиться, не мучая ни себя, ни других.

Кронштадт же к утру 12 ноября оказался зажат между восставшим Петроградом и английской эскадрой. Зачем пришла эскадра было непонятно ровно до 9:21, когда 4-ая боевая эскадра начала обстрел сначала форта «Серая лошадь», добившись его подавления в кратчайшие сроки. Все-таки «Серая лошадь» представлял собой форт открыто расположенных за брустверами орудий среднего калибра. А потом английские корабли вступили в бой с фортом «Красная горка», куда более крепким и мощным, на вооружение которого даже имелись двенадцатидюймовые орудийные установки.

В 10:51 к 4-ой эскадре Гранд-Флита подключилась 2-ая и в 11:49 «Красная горка» замолчал, получив в общей сложности свыше шестисот 305-мм и 343-мм снарядов. Не говоря уже про калибры поменьше. В результате категорических разрушений гарнизон «Красной горки» был вынужден оставить форт, понеся чрезвычайные потери. Высвободившиеся же силы Гранд-Флита сосредоточились на форте Ино, методично расчищая себе подходы к Кронштадту…

– Господа, – тихо и мрачно произнес Эссен на собрании старших офицеров Балтийского флота, – это война с Великобританией, пусть и не объявленная. Я хочу, чтобы каждый из вас отчетливо это понял. Сейчас цель англичан – Кронштадт. Как только они с ним закончат – придут за нами. На их стороне тотальное численное и качественное преимущество. Нам нечем отвечать на залпы их 13,5-дюймовых и 15-дюймовых орудий.