Они ехали недолго и приехали к какому-то бывшему ангару с распахнутыми настежь дверями. Внутри, в темноте, густо стояли люди, только в центре виднелось светлое пятно. Эрон провел их туда, поминутно рассыпая извинения. Оказалось, что светлое пятно - это луч подвешенного к стропилам прожектора, а в круге света стоял "Краун Империал", самый дорогой автомобиль на Земле, окруженный новехонькой современной мебелью.

Люди стояли молча, ожидая чего-то. Гай повернулся к Эрону и раскрыл было рот, но кто-то прошептал: "Тс-с!"

Прожектор погас, теперь не было видно ни зги.

– Клан Факела приветствует ветеранов и рад новичкам, - раздался голос.
– Велишь начинать, председатель?

– Начинай, - ответил ему кто-то невидимый.

– На планете освободили рабов, - прогремел первый голос.
– В одном месте - тысячу лет назад, в другом - сто, в третьем - совсем недавно. К сожалению, не всем рабам это принесло пользу. Сравняться с недавними сеньорами показалось им простым делом - достаточно наволочь в свою нору полированного дерева, золота и ковров... И они волокут, захлебываясь и урча, ломают друг другу кости и грызут глотки в очередях, залезают в долги, лгут, унижаются и льстят с одной-единственной целью - стать не хуже других, наивным рабьим умишком полагая, что это возвысит их убогую душонку. Волокут, волокут, волокут... Служить новому властелину оказалось даже удобнее - у него нет рта, чтобы хохотать над своими рабами... Нас окружают полчища добровольных рабов, которым, увы, уже не дождаться отмены рабства, потому что они установили его сами, сохраняют, стерегут и берегут. Мы, аристократы духа, должны стать противодействующей силой, и наша мощь не в древних гербах, которых у нас нет, наша мощь в величии разума. Для нас они - грязь под ногами, и мы не обращали бы на них внимания, но они пытаются вербовать себе новых сторонников, в непомерном самомнении своем считая себя праведными обладателями истины, этого мы потерпеть не в состоянии. Да свершится суд! Тот, кто хотел золота, получит его в избытке, а тот, кто мечтал о самой дорогой в мире машине, будет обладать ею всю оставшуюся жизнь!

Вновь вспыхнул светлый круг. В машине сидел человек, прикованный к рулю золотой цепью, и на таких же цепях сидели у сервантов и шкафов, как у конур, люди в широких золотых ошейниках. Пятеро были привязаны к широкой скамье, рядом кипел на огне котел, и Гай по неведомому наитию узнал тяжело клокотавшую в нем ослепительно блестевшую массу - расплавленное золото.

– Они жаждали золота, - прогремел голос.
– Угостите же их золотом, мы щедры!

Человек в красном балахоне с нахлобученным капюшоном зачерпнул ковшом на длинной ручке расплавленного золота и подошел к крайнему из привязанных. Гай обнял и прижал к себе Алену, чувствуя ладонью, как под теплой упругой грудью, под тонким шелком колотится ее сердце. Крик ударил по ушам и тут же затих, потом дико заорал и стих второй. Третий. Четвертый. Пятый. Вопили прикованные к сервантам, тот, что сидел в машине, пытался разбить головой стекло и не мог.

Палач отскочил, сверху пролилась радужная струя с острым запахом бензина, и светлый круг превратился в гудящее пламя, в котором метались, падали, дергались черные фигурки. Первые ряды зрителей попятились, прикрывая лица ладонями, душный запах горелого мяса расползался по залу.

Гай плохо помнил, как они оказались на улице, и в первый момент не узнал Эрона, когда тот подошел.

– Впервые это ошеломляет, - сказал тот.
– Я понимаю. Но потом, успокоившись, устав от снующих вокруг рабов, вы вернетесь сюда. Обязательно вернетесь. Хотя бы мысленно. Вручить вам значок Клана Факела, или вы не захотите его принять?

– Захочу, - медленно сказал Гай.

Когда они с Аленой шли к себе в номер, он уже не удивлялся, увидев, как иные из встречных бледнеют и прижимаются к стене.

– Чтобы я тебя еще раз выпустил на люди в этом пеньюарчике...
– сказал Гай.

9. ЛОРДУ - В МОРДУ

Завтракать они пошли в ресторан отеля. Значок Клана Факела он оставил на лацкане и искренне забавлялся, наблюдая, как пустеют столики вокруг. Впрочем, уходили на все, некоторые оставались. Алена в легком платьице выглядела свежей и нецелованной, и Гай вдруг поймал себя на том, что хочется тумана, осеннего дождя и горького запаха горящих листьев.

– Вы позволите?
– спросил элегантный рыжий джентльмен.
– Я вас видел вчера на Клане.

– Вы тоже член?
– небрежно спросил Гай.

– Некоторым образом, - дипломатично ответил джентльмен.
– Собственно, я представляю левое крыло.

– У вас там есть и крылья?

– Как везде. Может быть, вы, логически продолжая избранную линию, хотите стать членом и Клана Девятиугольника?

Гай перетянулся с Аленой - она кивнула с любопытством.

– В таком случае прошу. Заканчивайте десерт и пойдемте.

"Опаздывать нам некуда, - подумал Гай, - а узнать что-то новое не помешает..."

На этот раз ездить никуда не пришлось. Клан Девятиугольника проводил заседания в соседнем доме. Дверь была открыта настежь, вошедших никто не встречал и не знакомил, да и внимания на них не обратили. Играла негромкая синкопирующая музыка, люди бродили по квартире, танцевали, сидели на корточках у стен. Как ни приглядывался Гай, не смог увидеть никого из нежити - только люди.

– Садитесь, - сказал рыжий, опускаясь на пол у стены и жестом приглашая Гая.
– Вашу девушку проводят. Сади!

Маленькая брюнетка в чем-то прозрачном подошла к Алене и, обхватив ее за талию, увела в глубь дома. Гай вопросительно глянул на спутника. Тот снял пиджак и, протянув Гаю пачку незнакомых сигарет, пояснил:

– Не удивляйтесь. Курите. Расслабьтесь.

Гай закурил. В первый момент ему показалось, что голова стала стеклянной и в ней медленно плавают клубы зеленого дыма. Вскоре это ощущение исчезло, и по телу разлилась истома.

Вернулась Сади, легла на пол у их ног, положила руку незнакомца себе на грудь, а руку Гая на бедро.