Велдон Гровер досадливо поморщился.

— Ты не знаешь, как работает голова у этих мерзавок, — сказал камердинер. — Она могла бы без единого сомнения утопиться с нами сама и даже пожертвовать Тао Латом в крайнем случае, но мальчишка… — он указал подбородком на Терренса, с безразличием заводной куклы сидящего на закорках у Тао. — Ребенка ведьма не тронет. Вот будь он постарше, я бы забеспокоился.

Пока он говорил, я погружалась в грязь, судорожно пытаясь отыскать опору, но не решаясь позвать на помощь — не схлопотать бы еще больше! — и вдруг нащупала кончиками пальцев корень, которого мгновение назад там не было. С облегчением схватившись за него, я подняла глаза — и наткнулась взглядом на гладкий черный ствол самого крупного мангра в окрестностях.

— Но ты ребенка тронул, — заметила я. Корень в руках задвигался сам по себе, выталкивая меня на поверхность, пока я не смогла ухватиться за другой, нависающий над грязью.

— Тронул? — скривил губы Велдон. — Вот он, цел и невредим. Он даже не вспомнит, что с ним было, когда его вернут матери и отцу — тоже целым и невредимым. Это не я притащил его на болота.

В голове у меня словно щелкнуло, и все, наконец, встало на свои места.

Принц не мог знать тонкости колдовского ремесла — его обучил камердинер. Но ведь и сам Велдон Гровер заговоры и чары не в книгах вычитал!

— Значит, ты из Кастл Вейна? — с невольным удивлением спросила я, наконец-то утвердившись на ногах.

И уже по одному изменившемуся лицу Велдона Гровера поняла, что попала в точку.

Я никогда не думала о себе как о дочери одного из самых влиятельных (в определенных кругах) семейств, откуда происходили сильнейшие ведьмы — наверное, потому, что не рассматривала свое наследие всерьез. Из-за экзотического фамилиара я была обречена оставаться в Ньямаранге еще долгие и долгие годы, и как наследницу в Старом Кастле готовили мою младшую сестру.

Но ведь от этого я не переставала быть старшей дочерью Тех Самых Блайтов, которые стояли за сожжением последнего колдуна из Кастл Вейна…

А после казни уехали в Ньямаранг, так и не проверив, действительно ли колдун был последним — или все-таки успел взять ученика. Мальчика, который после смерти учителя остался один-одинешенек на белом свете.

Мальчика, который лишился не только наставника, но и будущего.

— Ничего себе масштаб для мести, — слабым голосом произнесла я, так и не услышав ни слова опровержения. — Принц-то тебе что сделал?

Велдона так перекосило, что ответ, кажется, уже не требовался. Красивый юноша, оказавшийся рядом с принцем, когда от него отдалили Кристиана, — должно быть, он просто не рискнул отказать Его Высочеству, когда тому понадобилось утешение.

— Заткнулась! — рявкнул Велдон, когда я невольно изменилась в лице, и двинулся вперед.

Императорские Когти направились за ним, и я шарахнулась, вцепившись в изогнутые ходульные корни, черные, как ночи над Кастл Вейном. Велдон не остановился, явно не желая отказывать себе в желании врезать излишне разговорчивой ведьме, пока ее будут держать мертвецы.

Но для этого ему тоже пришлось схватиться за корни, и в тот момент, когда его пальцы впились в темную кору, я зажмурилась и закричала:

— Просыпайся, Прародительница!

Из бело-зеленой кроны старого дерева с отчаянным свистом вспорхнула птичья стая. Эхо бестолково заметалось над мангровой рощей, пока не растаяло вдали — и какое-то время все настороженно вслушивались в воцарившуюся тишину, которую не нарушал ни шелест листвы, ни рокот близкого прибоя.

— Какого дьявола?! — опомнился Велдон и выхватил из-за пояса связку амулетов — из светлой, нежной молодой древесины.

Это было самое глупое, что только можно было сделать в сердце рощи.

Что он планировал наколдовать, я так и не узнала. Прародительнице амулеты, вырезанные из живого дерева, тоже не понравились — а она была куда более прямолинейной в выражении своего недовольства. Длинный корень, гладкий и черный, как ядовитая змея, молниеносно обвился вокруг туловища Велдона и нырнул в жидкую грязь, так и не выпустив свою добычу.

Крик оборвался быстро. На поверхность соленого ила неспешно поднялся крупный воздушный пузырь — и лопнул.

— Велд! — принц бросился вперед, не раздумывая.

Я была слишком далеко от него, чтобы успеть оттащить от хищных корней Прародительницы, а руки Тао были заняты маленьким Терренсом — да и много ли надежды на заколдованного?..

Но именно он самым наглым образом поставил Его Высочеству подножку.

Принц замахал руками, еще надеясь восстановить равновесие, но шанс уже был упущен. Грязь сыто чавкнула, охотно принимая падающее тело, и с готовностью хлынула в стороны, затягивая его глубже и стирая колдовские рисунки с ногтей. Принц забарахтался, совсем как я парой минут раньше, но ему Прародительница помогать не спешила — замерла, изображая самое обычное благовоспитанное дерево, которое ни разу в жизни не ловило людей, чтобы пустить себе на удобрение.