— Не в ее положении, — со вздохом согласилась я. Ламаи и без того не показалась мне отчаянным бойцом, а ребенок делал ее вдвойне уязвимой. — Не знаю. Чары на крови — самые надежные и сильные. А уж одновременно на крови и на родстве… — я развела руками. — В своем доме я могла бы справиться с чем угодно, кроме этого.

— Значит, в общину Ратана нужно идти сегодня, — сделал свой вывод Тао и воинственно наколол на вилку омлет. Из-под зубцов плеснуло красным, и на тарелку выпал кусочек помидора. — И срочно дожимать Сомчайра Анги, пока Ламаи снова не уснула. Ты сможешь подежурить возле нее сегодня?

Я с трудом подавила зевок.

— А у меня есть выбор? Впрочем, не торопись. Обереги я все-таки сделаю, — с некоторым сомнением сообщила я. — Правда, получится не так хорошо, как могло бы выйти ночью, но… — я осеклась.

Взгляд, которым меня наградил Тао, по тяжести мог соперничать с бабушкиным. А она, на минуточку, тренировала его всю свою сознательную жизнь, как и подобало более-менее толковой ведьме.

— Ночью, — хрипловатым голосом повторил Тао и сглотнул, — ты… начала делать обереги?

— Почти, — выдавила я, залившись краской. Альциона над ухом хихикала так гнусно, что мне мучительно захотелось запустить в нее чем-нибудь тяжелым. — Я ходила за материалом для них. И, поверь, ты совершенно не хочешь знать подробности, — предупредила я, поежившись и сжав пальцами сиденье стула.

Израненные ладони засаднило, несмотря на заживляющую мазь под повязкой. О некоторых подробностях я бы и сама предпочла забыть, но мне такая роскошь точно не светила. Оставалось только утешать себя тем, что, по крайней мере, у меня более-менее целы ступни. Ламаи, под чарами босиком пробежавшей береговую линию мангровой рощи насквозь, повезло куда меньше, и на нее ушли все остатки бинтов.

Зато ходила она теперь практически бесшумно и больше всего напоминала скорбного призрака. Когда она возникла в дверях столовой, Тао, уже собравшийся что-то сказать, вздрогнул и умолк. Я обернулась через плечо и сочувственно вздохнула.

Колдун и не думал беречь свою любовницу, отправляя ее на убой. Холеное лицо и плечи пересекали ссадины, вздувшиеся и покрасневшие, несмотря на все мои притирания; руки пришлось забинтовать почти по локоть, а ноги вовсе заставляли вспоминать старую страшную сказку о маленькой русалочке, которая согласилась обменять свой хвост на ежесекундную боль, сравнимую разве что с ходьбой по заточенным ножам.

Даже израненная и едва не утонувшая, Ламаи была сказочно прекрасна. И очень, очень зла.

— Сомчайр — трус, — презрительно сказала она, даже не пытаясь делать вид, что не подслушивала. — Его бесполезно дожимать, получишь истерику вместо информации. Но я беременна ребенком этого колдуна, чтоб его, и ты, Вивиан, можешь навести на него чары не хуже, чем принц!

Кажется, я должна была забрать назад свои слова насчет бойца.

— Могу, — несколько озадаченно согласилась я. — На крови я вообще много чего могу, но… ты уверена?

Ламаи неосознанно прикрыла руками живот.

— Это же не навредит?

— Тебе и ребенку — нет, — честно ответила я. — Просто… я думала, ты захочешь держаться как можно дальше от всего, что связано с колдовством.

— Еще как захочу, — мрачно согласилась Ламаи, осторожно ковыляя к столу. Тао поспешил выдвинуть для нее стул. Певица благодарно улыбнулась и села, не сдержав облегченного вздоха. — Но у меня ведь не получится, не так ли? Я беременна от колдуна, и меня не клонит в сон только в том случае, если я уже сплю. А когда я засыпаю, он получает власть надо мной… — ее передернуло. — Я не могу позволить этой ящерице победить. Не сейчас. Я недостаточно великодушна и благородна, чтобы позволить убить и себя, и своего нерожденного ребенка даже ради своей родной общины, которая не сделала ничего, чтобы защитить меня от насильника, и уж точно палец о палец не ударит, чтобы спасти от убийцы. Для меня это война против всех, а на войне все средства хороши. Если ребенок не пострадает — я согласна на все.

— На все? — расчетливо повторила я.

Ламаи кивнула, не сомневаясь ни секунды.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнула я и перевела взгляд на Тао. — А ты? Колдуну все еще подвластен тот Императорский Коготь, который…

— Я помню, — сквозь зубы процедил Тао. Шансов забыть Когтя у него и впрямь было маловато — треснутое ребро еще не одну неделю будет служить лучшим напоминанием. — Но речь идет о принце, и я должен вернуть его в Старый Кастл к началу осени живым или мертвым.

Из-за левого плеча потянуло противным холодком. Дух короля определенно предпочитал, чтобы Тао доставил наследника престола живым, несмотря ни на что.

— Пообещай мне кое-что, — тихо попросила я, дернув левым плечом.

Тао поднял глаза и одарил меня привычно тяжелым взглядом, не спеша раздавать клятвы.

— Его Высочество не должен получить корону, — твердо сказала я. — Что бы ни говорил Кристиан о рассудке принца, он уже отнюдь не так ясен, как хотелось бы, — закончила я и съежилась от нахлынувшего холода.

Его Величество, разумеется, был со мной категорически не согласен. Тао, догадавшись о причине моей странной жестикуляции, перевел взгляд куда-то в точку над моим левым плечом и как-то слегка оторопело хмыкнул: